(по материалам из Шестой кадетской юбилейной памятки, издание 1-го Русского Великого князя Константина Константиновича кадетского корпуса. Белая Церковь, Югославия, 1940 г.)

 

История XX века не должна ограничиваться изучением истории советского государства. История России - это в том числе история русских людей, оказавшихся вне России по всему миру, и одна из страниц этой истории России - это история русских детей, а, в частности, русских кадет, которые были собраны в русские кадетские корпуса и потом уже в объединенный корпус в королевстве Сербов, Хорватов, Словенцев, впоследствии Югославии - 1РВККККК (1-й Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус).

Это пример того, как русские люди не просто могут выживать в самых сложных и непредсказуемых условиях и обстановке, но как могут добиваться высоких результатов по созданию (восстановлению) традиционной русской системы воспитания и образования для будущих поколений. Это пример для нас, нынешних людей.

Уникальность этого опыта в том, что это было полноценное военно-учебное заведение, не сообщество любителей изучать историю и традиции, а воинское подразделение, живущее по традициям Русской армии. Не группа семей или общин, имеющих первостепенной задачей хотя бы воспитать своих детей в русской культуре, а цельная педагогическая система для всех русских мальчишек, которые смогли получить достойное по уровню знаний образование и должное воспитание.

К началу революции 1917 года в России существовал 31 кадетский корпус. В основу воспитания в этих учебных заведениях были положены начала веры, преданности Царю, горячей любви к Родине, чести и порядочности.

Естественно, что во время большевистской революции корпуса оказались наиболее устойчивыми контрреволюционными очагами и навлекли на себя жесточайшие удары строителей интернационала, как ненавистные им по самому своему духу и строю. Вместе с тем, так же естественно среди молодежи Белых армий, вставших на защиту чести Родины, оказалось много кадет, жертвенно отдававших Отечеству свои молодые жизни. Особенно кровавой была гибель кадет и персонала Ташкентского корпуса, оказавшегося в безвыходном положении.

В 1920 г. воспитанники уцелевших в пламени гражданской войны кадетских корпусов под ударами превосходящих сил противника были вынуждены оставить Россию навсегда.

Следует отметить, что, пройдя сквозь огонь гражданской войны и оказавшись на чужбине, кадеты с честью вынесли удары судьбы, сохранили верность сложившимся традициям, приумножили славу русских военно-учебных заведений. Своим самоотверженным служением Родине и беззаветным отношением к воинскому долгу они по праву заслужили память и уважение соотечественников.

В этой борьбе погибло большинство корпусов. Не поддались окончательному разгрому на юге Владимирский-Киевский, Одесский, Петровский-Полтавский и Владикавказский; на Дону - Донской и на северо-востоке - Сибирский и Хабаровский. Ряд кадет погибших корпусов пробрался в оставшиеся и влился в них.

Владимирский-Киевский кадетский корпус в декабре 1919 г. прибыл из Киева в Одесский корпус, при котором уже состояла 2-я рота Полоцкого корпуса. В январе 1920 г. Киевский и Одесский корпуса, с ротой Полоцкого корпуса были эвакуированы из Одессы в королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (будущую Югославию). 10-го марта 1920 г. эти корпуса были сведены под названием «Сводного кадетского корпуса».

«Корпус не вывез с собой буквально ничего, ни одного учебного пособия, ни тетрадей, ни расписаний, ни инструкций. Он остался без всякой материальной части, без обмундирования, белья, обуви и прочего. Было только то, что имелось на людях, если не говорить о том, что у некоторых не имелось почти ничего».

Директором корпуса был назначен генерал-лейтенант Б.В. Адамович. Между 4 и 12 июня того же года корпус был окончательно размещен в г. Сараево, где ему была предоставлена казарма. Так получил начало корпус, впоследствии при перемещении в г. Белую Церковь и слиянии с Крымским кадетским корпусом, переименованный в 1-й Русский кадетский корпус. В нем продолжалось воспитание кадет в духе чести, чувстве долга, любви к Родине и уважении к ее великому прошлому.

Приблизительно в то самое время, когда Владимирский-Киевский корпус присоединялся к Одесскому, с ротой Полоцкого в декабре 1919 г., Петровско-Полтавский корпус был эвакуирован в только что восстановленный на старом пепелище после разгрома Владикавказский корпус. Там оба корпуса просуществовали полгода и летом 1920 г. были перевезены по Военно-Грузинской дороге в Кутаис, затем в Батум и, наконец, морем в Крым, где были соединены в один и наименованы сначала»Сводным Полтавско-Владикавказским», а затем, 22-го октября, »Крымским» корпусом.

Вскоре и Крымский корпус был эвакуирован в Королевство С.Х.С., прибыл в словенскую деревню Стернище (Стрниште по-сербски) и размещен в полуразрушенных бараках для военнопленных Мировой войны, где просуществовал в исключительно тяжелых условиях до октября 1922 года, когда состоялся перевод корпуса в Белую Церковь.

Донской Императора Александра III кадетский корпус в декабре 1919 г. выступил походным порядком из Новочеркасска на Новороссийск, откуда в феврале 1920 г. был эвакуирован, за исключением тифозных больных, в г. Исмаилию на Суэцком канале. Через два года корпус был расформирован англичанами во время отправки в Болгарию. Между тем, тифозных больных кадет собрали в команду, куда были зачислен и целый ряд кадет других корпусов, отчисленных из Белой армии по приказу Главнокомандующего, для продолжения образования, как и другие юноши. Эту команду вывезли в Евпаторию и наименовали «Евпаторийским отделением» корпуса. 22 декабря того же года это отделение, пополненное дополнительно другими малолетними, было эвакуировано в Константинополь и 3 декабря приказом по «Всевеликому войску Донскому» наименовано »2-м Донским кадетским корпусом».

14-го декабря 1920 г. этот корпус прибыл из Константинополя в Стрнище, в тот же лагерь, где уже находился Крымский корпус. Год спустя 2-й Донской корпус был перемещен в местечко Билечу, где 12 сентября 1922 г. приказом Донского Атамана переименован в «Донской Императора Александра III кадетский корпус». Основной же Донской корпус, находившийся в Египте, был к тому времени расформирован англичанами, как упомянуто выше.

В тяжелых условиях гражданской войны осуществляли свою деятельность 1-й Сибирский, Хабаровский и Иркутский кадетские корпуса. После гибели адмирала Колчака кадеты Омского и Хабаровского корпусов были эвакуированы в Шанхай, где находились до 1924 г.

В феврале 1925 года, после долгих мытарств, в Югославию прибыл корабль с кадетами Сибирских корпусов. Это были, главным образом, кадеты 1-го Сибирского (Омского) и Хабаровского корпусов. Из 250 прибывших в город Сплит кадет, 34 кадета Сибирского корпуса были зачислены в Русский кадетский корпус в Сараево, добрая часть остальных поступила в Донской корпус, часть устроилась на работы, а остальные «распылились».

Восстановленный в Крыму Морской кадетский корпус покинул Севастополь вместе с русской эскадрой и в течение ряда лет продолжал свою деятельность, находясь в североафриканской Бизерте. Ликвидация корпуса была объявлена французскими властями 5 мая 1925 г.

В сентябре 1926 г. Донской Императора Александра III кадетский корпус был переведен в г. Горажде, где и просуществовал до своего закрытия в августе 1933 г.

Итак, в начале 1929 г. в Югославии находилось три кадетских корпуса:

- Русский в Сараево,

- Крымский в Белой Церкви и

- Донской в Горажде.

В виду того, что к тому времени количество поступающих в корпуса юношей уменьшилось, а также за отсутствием материальных средств, было решено сократить число корпусов до двух. На этом основании, в августе 1929 г. Крымский корпус был закрыт, а его состав влит в Русский и Донской корпуса.

В сентябре 1929 г. Русский кадетский корпус переехал из Сараево в здание бывшего Крымского корпуса в Белой Церкви и по повелению короля Александра I, в день корпусного праздника 6 декабря получил шефство и наименование »1-й Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус» с вензелем Великого князя на погонах и короной. С именем бывшего Главного инспектора военно-учебных заведений этот корпус просуществовал до 1944 г., дав 24 кадетских выпуска. За эти годы из его стен с аттестатом зрелости вышло 966 воспитанников.

1 августа 1933 г. был закрыт Донской Императора Александра III кадетский корпус, с переводом кадет и большей части персонала в единственный оставшийся 1-й Русский корпус в Белой Церкви.

Существование на чужбине русских корпусов возможно было прежде всего благодаря мужественному покровительству Короля Александра I (получил образование в Пажеском Его Императорского Величества корпусе в Санкт-Петербурге). Любовное участие к русским кадетам этого Короля-Рыцаря, его глубокое понимание национального несчастья русских беженцев, его благородная способность благотворить и быть благодарным, дали возможность воспитателям и педагогам корпуса дать полное среднее образование и национальное воспитание многим сотням молодых людей, и не только спасти их от денационализации, но и подготовить из них честных и полезных работников для Родины - России.

«Если не будет дано великого счастья потрудиться на родной земле, они передадут полученные ими начала своим детям, зажгут в них тот же святой огонь любви к нашей Родине, которые так ярко горит в их молодых сердцах, и сделают все, чтобы «свеча не угасла» и этот огонь был донесен, наконец, до родных пределов».

Так мыслили и так формулировали в Шестой памятке конечную цель своих трудов воспитывавшие и учившие кадет педагоги в 1940 году.

Белая Церковь, по-сербски «Бела Црква», находилась в северо-восточной части королевства Югославии, в богатой плодородной провинции «Банат», в четырех километрах от румынской границы. В этом городе в 1929-м году расположился 1-й Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус. В 30-е годы город насчитывал около 15 тысяч жителей. В нем существовала многочисленная русская колония. Тут был кадетский корпус, Мариинский Донской институт, каждый со своим персоналом, дом русских военных инвалидов Великой войны, детский приют и ряд организаций.

В Корпусе и Институте были свои библиотеки, а в главном из трех инвалидных домов была своя очень богатая библиотека русских книг. В городе существовало общество «Русский Сокол», - патриотическая организация, занимавшаяся гимнастическими упражнениями и национально-патриотической деятельностью, был любительский театр. На главной улице города находилась Русская православная церковь Св. Иоанна Крестителя, с настоятелем и отличным хором. Каждое из учебных заведений также имело свою церковь и своего настоятеля.

Помимо русских церквей в городе существовали большая католическая церковь, румынская и сербская православные церкви. На Пасху, крестные ходы всех православных церквей города встречались одновременно около Русской православной церкви, что придавало особую торжественность этому великому Празднику.

В окрестностях самой Белой Церкви было засажено множество ви­ноградников и огородов. Было много рогатого скота и своя бойня. Белая Церковь была хоть и небольшим, но зажиточным городом. Население сос­тавляли главным образом «фольксдойче», то есть оседлые немцы, румыны и сербы. Городской голова был серб. Все жили между собой спокойно и дружно.

В материальном отношении корпус оставлял желать лучшего, поскольку из денег, получаемых на его содержание, приходилось выделять суммы на обмундирование кадет.

Неподалеку от железнодорожной станции стояли три больших казармы, оставшиеся со времен Австро-Венгерской оккупации. В средней, самой большой, размещался 1-й Русский корпус. По одну сторону, в соседней ка­зарме располагался 18-й полк конной артиллерии югославской армии. В этом полку служили и некоторые окончившие кадеты, сначала Крымского корпуса, потом 1-го Русского.

В другой казарме стояла пограничная часть и авиационные подразделения со школой воздухоплавания, к которой прилегал и аэродром.

Такое расположение Корпуса давало возможность кадетам наблюдать за обучением солдат, построениями и воздушными занятиями. Отношения с соседями, как и с горожанами, были хорошими.

Кадеты, сдавшие в корпусе итоговый государственный экзамен могли поступить в любой университет или в «Военную Академию», т.е. в Военное Училище. Кадеты, желавшие служить офицерами в армии, имели право поступать в Военную Академию без конкурса на открытые для них вакансии. Многие Княжеконстантиновцы выбирали военную карьеру, как в Армии, так и во Флоте.

На обоих экзаменах присутствовал представитель Министерства просвещения Королевства Югославии. Множество похвальных документов, отражающих высоту и качество образования в корпусе было получено от представителей министерства, присутствовавших на экзаменах. Все это лишь свидетельствует об образцовой системе обучения в корпусе. Заслуга принадлежит нашим директорам, инспекторам классов и преподавателям, самоотверженно отдававшим свои знания и труд в деле образования кадет.

В добавление ко всем предметам, требуемых министерством просвещения, в Корпусе добавлялись уроки Русского языка. Русской истории и Русской географии. Таким образом кадеты проходили курс обучения более насыщенный, чем того требовало министерство.

Корпус приглашали принимать участие в государственных праздниках, а корпусной духовой оркестр, кроме того, сопровождал на похоронах офицеров югославской армии.

Традиции императорских кадетских корпусов продолжал и образованный в 1930 г. вблизи Парижа частный Корпус-лицей имени Императора Николая II. В рядах корпуса за 34 года его существования побывало по приблизительным подсчетам около 350 учащихся, из этого числа около 150 окончили корпус с аттестатами.

К 1957 году корпус не мог покрыть всех расходов по содержанию корпуса, не хватало средств платить за здание, в котором помещался корпус. Искали другое помещение, и пришлось переехать в Дьепп, на берегу Ла-Манша. Это было далеко от Парижа, от русской колонии, и количество кадет резко снизилось, а с этим и вклады от родителей. Организации, которые раньше помогали, не в состоянии были продолжать помощь. Русская колония уменьшалась в числе, одни умирали, другие переезжали за океан, более молодое поколение Кадетским корпусом не интересовалось. Настал неизбежный день: в 1964 г. корпус был закрыт.

Воспитатели посвятили свои жизни кадетам, а через них - Родине, стараясь внушить понятия о чести Кадета и Офицера и, превыше всего - любовь к никогда не виденной кадетами родине России.

В Советском Союзе, насколько известно, никогда ничего о русских зарубежных корпусах не говорилось, и даже само существование таковых скрывалось от населения «самой свободной страны в мире».

История русских военно-учебных заведений зарубежом, к сожалению, изучена недостаточно. Этот период не просто должен изучаться, как уникальный опыт, но необходимо произвести подробный и научный исторический и методологический анализ с последующим применением в современных учебных заведениях кадетского типа, которых у нас в стране насчитывается уже несколько тысяч, но до сих пор нет не только закона о кадетском образовании, нет ни концепции, ни единого понимания целей и задач этого направления в подготовке служивых людей как для военной, так и для иной службы Родине – России. Попытки осветить и применять данный опыт на государственном уровне, к сожалению, не увенчиваются успехом.

В современной России опыт зарубежных русских кадетских корпусов изучался и изучается лишь отдельными историками и энтузиастами, занимающимися возрождением традиционных кадетских корпусов. В непростых условиях эмиграции корпуса смогли дать кадетам качественное образование и традиционно русское воспитание, а, значит, и мы будем к этому стремится.

 

Никита Затеев,

директор Первого кадетского корпуса

(г. Санкт-Петербург)