***

 

Дмитрий Ларин проснулся от резкого звона будильника в восемь часов утра. В первую минуту он не мог понять, где находится… Перед ним в полумраке комнаты на столе стояла чаша…

- Наталья, Наталья! – закричал он. – Княгиня! Где ты? Мне что-то нехорошо…

Молодой человек быстро вскочил с постели. О, боже, это был не храм октагон, а совершенно другое помещение, другая обстановка… Только теперь до него стало доходить, что он не князь Деев и давно живет здесь, в современной квартире…

«Что со мной? – недоумевал Дмитрий. – Кажется, я побывал в теле другого человека… Мое сознание во сне переместилось в другое время, в княжество Феодоро… Боже мой, это же XV век!»

Архитектор включил свет и подошел к зеркалу. Теперь на нем не было бородки и усов, богатого венецианского костюма.

«Что это было? – пытался понять молодой человек. – Кажется, в начале меня захватила вертящаяся галактика, а потом я перелетел через космос и оказался в теле князя Дмитрия Михайловича Деева… Фантастика! Рассказать кому – не поверят… Но быт, обстановка, язык? Язык…»

Молодой человек осознал, что там в Средневековье он хорошо владел греческим… А здесь знал не больше полторы тысячи слов и мог читать только самые простые тексты… Как такое могло быть? Дмитрий попытался вспомнить новые слова, употребляемые во сне. Они же были… Но память отказывала… Тяжело, глухо… Прямо наваждение…»

Он понимал, что все произошедшее с ним не может быть обыкновенным сном, потому что ТАМ он явно был в другом теле, ощущал землю ногами, осязал вкус пищи.. Ах, какие были устрицы на столе у великого князя Исаака! А какое изумительно вкусное красное вино! То легкое, блаженное опьянение…

И тут до Дмитрия дошло, что во сне он познакомился с восхитительной дамой, о которой мечтал всю жизнь… И она тоже, кажется, была к нему неравнодушна…

«Как же ее звали? – вспоминал путешественник во времени. – Кажется, Наталья Видимир… Нерецкая!…Значит, Нерос. И еще – госпожа Росанны… Росаной, кстати, звали ее мать, которая из рода готских королей Видимировичей… А Росанна, это, видимо, ее феодальный замок… Странная, однако, фамилия у готских королей! Они же, вроде, германцы. А имя Видимир легко переводится на русский язык. Видимир – видящий мир. Имя Видимир упоминалось уже в VI веке у южных славян…»

Впрочем, не титулы и имена волновали молодого человека. В его памяти осталось доброе преданное лицо Натальи… Он искренне полюбил ее! И что теперь? Как в печальной рок-опере «Юнона и Авось»:

 

«Я тебя никогда не забуду,
 Я тебя никогда не увижу».

 

Дмитрий затосковал по своей принцессе. Это был его идеал. Там во сне мечты встретить даму сердца осуществились… И как теперь они встретятся? XV век… Даже если и правда жила такая дама в то время, наверно, ее могилы уже не найти…?

Ах, если бы она появилась в нашем мире? Он бы тотчас помчался к ней даже на край света… Но это - фантастика… Дмитрий с надеждой посмотрел на иконку Спасителя: и ты тоже не знаешь…

Неожиданно его осенило! А ведь там, во сне, на трапезе он явно ощутил, что видел где-то княгиню Мангупскую? Было какое-то дежавю… Точно!

Архитектор начал вспоминать, мог ли он видеть похожую девушку в нашем мире? Какой-то образ все время преследовал его… Недавний, кажется… Ну, конечно!

Дмитрия вспомнил: год назад в начале августа он ездил в старинное село Нерецкое Вологодской области, которое расположено на Нерецком озере, для того чтобы изучить бывшее владение князя Ивана Дея. Там он познакомился с одной очень милой девушкой, которая проводила ему экскурсию по селу. Ее звали, кажется, Ольгой! Ну, да, конечно, Олей… Она работала библиотекарем в местном Доме культуры.

«Не может быть! – молодой человек вспомнил тот день и ее лицо – лицо экскурсовода, поразительно похожее на Наталью Мангупскую. – Как такое возможно? Спустя почти пятьсот пятьдесят лет воплотиться в другой девушке…»

Дмитрий передвинул планку подвесного календаря. 18 сентября, понедельник. Нужно было собираться на работу. А старинная чаша, из-за которой сегодня ночью произошло чудо, все так же величественно стояла на столе…

«Но в храме-октагоне я видел другую чашу…, - заметил молодой человек. – Она была позолоченной без надписей и рисунков. А эта чаша с гравированными рисунками и греческими буквами. Неплохо бы поговорить со специалистом по истории религии!»

Перед сном он собирался показать странный предмет отцу Никифору, настоятелю Свято-Троицкого храма. Тогда станет более понятно, к какому времени относятся изображения на чаше… Конечно, отец Никифор поможет разгадать тайну, ведь он – преподаватель Ярославской Духовной семинарии, хорошо разбирается в истории христианства и знает греческий язык!

К отцу Никифору Дмитрий часто обращался по духовным и научным вопросам, приходил в храм на службу и причастие. И тут он снова вспомнил свой сон... Это просто шокировало его! Отец Никифор и великий князь Феодоро, лицо которого он хорошо разглядел в трапезной, были очень похожи… Второе дежавю открылось. Странные, необъяснимые вещи творило его сознание…

Прокрутив в голове события вчерашнего дня и сегодняшней ночи, проанализировав за завтраком все произошедшее, Дмитрий подытожил:

«Этому явлению можно дать только два объяснения. Либо чаша, которую нашел Юрий Владимирович у себя в огороде, обладает какой-то странной мистической силой и формирует мыслеобразы, объединяя в них настоящее и будущее, знакомых ему людей. То есть, отправляет во сне его друзей и знакомых в княжество Феодоро? Либо существует, как говорят на востоке, реинкарнация – перевоплощение душ?»

Он скорее поверил бы в первое. Мозг человека слабо изучен. Вероятно, все, что произошло с ним – это влияние чаши… Чаша воздействовала и на Юрия Владимировича. Эффект предмета… Но только вопрос: в каком мире оказался Журавлев? Судя по описаниям, мир в его снах очень похож на княжество Феодоро… Но, едва ли они были в одном месте и времени… Иначе все это просто умопомрачительно…

Немного успокоившись, Дмитрий поехал на работу в архитектурно-реставрационную фирму. Здесь он быстро забыл о чаше, потому что практическая работа требовала полной сосредоточенности и хорошо очищала мозги. Однако, в начале первого ему позвонили на смартфон. Это был Журавлев.

- Как прошла ночь? Не было никаких видений? – спросил его пожилой друг.

Архитектор вышел в коридор, чтобы странный разговор не услышали его коллеги по работе. А то ведь не поймут…

- Были…, - ответил Дмитрий. – В начале меня затянуло в какую-то воронку, похожую на галактику, а потом я приземлился в тело другого человека… Кого бы вы думали? Князя Дмитрия Михайловича Деева – внука Ивана Дея!

В ответ молчание. Такое впечатление, что Юрий Владимирович был сильно потрясен этим известием.

- И куда… В средневековую эпоху…? – послышалось, наконец.

- Верно… В княжество Феодоро. В пятнадцатый век!

- Это удивительно…, - взволнованно проговорил Журавлев. - У меня тоже в начале была крутящаяся галактика, а потом эта южная страна… Я приземлился прямо в тело митрополита…

- А двуглавые орлы там висели на стенах? – заинтересовался Дмитрий.

- Кажется, да… Но в тех местах, где я служу - в городском соборе и в загородном пещерном храме, больше встречаются церковные предметы и христианские росписи. Например, три всадника…

- Три святых всадника на конях!? - воскликнул архитектор.

- Да!

- А собор, в котором вы служите, похож на базилику?

Журавлев не сразу ответил.

- Пожалуй, да… Внутри, в храме, три больших пространства, разделенных высокими колоннами, и алтарь… Еще я вспомнил одну мозаику на стене собора…Там показаны император и императрица со свитой. А в руках у императрицы золотая чаша…

- Та самая чаша, которую вы нашли у себя на участке?

- Нет, просто золотая чаша без всяких рисунков, - ответил его пожилой друг.

- Я видел эту чашу сегодня во сне! – воскликнул Дмитрий. – Она находилась в небольшом восьмигранном храме… Вы там, случайно, не служили?

- Нет, не помню такой храм, - задумался Журавлев. – Я ту чашу не видел… Кроме как на мозаике.

Молодой человек решил расспросить своего пожилого друга про столицу княжества.

- А вы гуляли по городу возле собора? – спросил Дмитрий.

- Нет, я же там большой церковный иерарх, митрополит или епископ… Когда служба заканчивается, мне сразу подают карету. И везут куда-то за город в пещерный монастырь… Там находится храм, который высечен в большой скале…

- Вы жили в пещерном монастыре?

- Да, только в хорошем теплом доме при нем.

- Интересно, - продолжал Дмитрий, – а когда вы выходили из городского собора, не замечали рядом, на площади, большого обелиска?

Наступило молчание. Видимо, Журавлев вспоминал.

- Я боюсь, конечно, ошибиться, но часто обращал внимание на этот обелиск…, - ответил пожилой мужчина. – Его невозможно не заметить…

Настала очередь удивиться Дмитрию.

- Знаете, что, Юрий Владимирович!

- Что?

- Мы с вами путешествовали в одном городе… Да-да! Это Мангуп, столица княжества Феодоро! Иначе я ничем не могу объяснить, что во сне мы видели один и тот же обелиск…

- Это невероятно! – послышалось из трубки. – Такие совпадения не должны случаться по теории вероятности…

- Но произошли! – заметил Дмитрий. – Кстати, вы сегодня были там во сне? В Феодоро?

- Был, Дмитрий… Вот почему и звоню… Я-то уж обрадовался, что больше со мной таких вещей не произойдет. Отдал вам чашу, а ночью меня опять затянуло в воронку, и я очнулся в своей загородной резиденции – в пещерном монастыре…. Мне непонятно, почему все это продолжается? Ведь чаша-то теперь у вас…

- Да, у меня. Это тем более странно… Вам тяжело находиться в той стране?

- Да, утомительно… Хотя, есть свои прелести… Например, кормят меня так, что я просыпаюсь абсолютно сытый и до обеда есть вообще не хочется. В этой пище, кстати, нет ничего мясного… Но она великолепна! И болезни стали проходить…

- А с правителем той страны вы общались? – заинтересовался Дмитрий.

- Пока нет, но мне передали через его посланника, что очень скоро я должен провести большую торжественную церемонию!

- Где? В соборе?

- Нет, на каком-то местном озере…

- Может, на празднике Святых даров? – вспомнил Дмитрий.

- Не помню… Длинное название было…

В это время архитектора позвали назад в офисную комнату. Он попрощался с Юрием Владимировичем и вернулся на свое рабочее место. Но работа больше не шла. Дмитрий был потрясен. Все сказанное Журавлевым не поддавалось никаким логическим объяснениям. Подумать только, во сне они с Юрием Владимировичем ходят по одному городу совсем рядом… Можно даже встретиться и пожать друг другу руки.

 

 ***

 

Отец Никифор с интересом разглядывал чашу, стоявшую перед ним на столе возле компьютера. Его неширокие глаза за линзами очков казались веселыми, а нос выделялся на фоне седой бороды и усов. Одухотворенный взгляд священника излучал то смиренную задумчивость, то жизнелюбие и задор бравого казака, потомком которых он и являлся.

Рабочий кабинет отца Никифора с современной офисной мебелью был чисто прибран и казался идеальным местом для духовных бесед. Напротив его стола находился шкаф, за стеклянными дверками которого стояли книги по богословию и истории христианства, учебники греческого языка, образок Николая Чудотворца и кассета с дисками. Рядом на стене висела больная икона Архангела Михаила. В комнате также находились кресло, телевизор и еще несколько стульев. На одном из них, напротив стола, сидел Дмитрий Ларин и внимательно следил за движениями глаз отца Никифора.

- Дмитрий, насколько я разбираюсь, эта вещь очень древняя, почти античная…, - сказал он, облокотившись на спинку кресла. – Она, приблизительно, пятого-шестого веков нашей эры… Как такая чаша могла оказаться в тереме князей Деевых, мне, в принципе, понятно… Кто-то из них привез ее в Диево-Городище, считая, что это христианская реликвия, а потом о ней основательно забыли, либо припрятали от греха подальше… Думаю, музей Израиля гордился бы такой находкой!

- Почему музей Израиля? – удивился архитектор, немного испуганный иронией священника. – Это же, как я понимаю, христианская реликвия… Судя по рисункам.

- Раннехристианская и, возможно, гностическая..., - продолжал отец Никифор, усиливая опасения молодого человека. – Я тут вспомнил, что несколько лет назад писали о подобных вещах на археологических сайтах. Только там речь шла об амулете…

Сказав это, духовный наставник засветил нажатием мышки экран монитора и начал что-то искать в «Яндексе».

- Вот, пожалуйста…, - показал он пальцем на статью в интернете.

Дмитрий сразу узнал два изображения, похожие на те, что были выгравированы на чаше: Николай Чудотворец с копьем, разящий женщину и глаз в окружении львов, змей и скорпиона.

Молодой человек сел ближе к монитору и начал читать:

 

«В Израиле обнаружен амулет, на котором изображен поверженный Яхве…

 

Подвеска на шею, найденная 40 лет назад на севере Израиля и переданная сейчас в отдел государственных ценностей, входящий в Управление древностей, вероятно, носилась около 1500 лет назад и была оберегом, пишет The Times of Israel.

На амулете начертано имя бога Израиля. Древний кулон был найден покойной Това Хавив, одной из первых поселенцев сельскохозяйственной общины Арбель неподалеку от Тверии у Галилейского озера. На территории этого мошава в Византийский период – в талмудическую эру Галилеи — находилось древнее еврейское поселение и атрибуты древней синагоги. Один из членов семьи Хавив сейчас передал находку властям, ответственным за древности. Бронзовая подвеска свидетельствует о верованиях своего владельца и его боязни дурного глаза, а также страхе перед демонами.

На лицевой стороне подвески фигура всадника с копьем. Голова всадника окружена ореолом, а копье он направил в сторону женской фигуры, лежащей на спине. По полукругу над всадником выгравированные на греческом слова: «Единый бог, побеждающий зло». Под ногами коня четыре греческие буквы —

I A W И – соответствующие еврейскому написанию имени бога Яхве. Глаз, изображенный на обратной стороне, пронзен стрелой и чем-то раздвоенным вроде вил. Снизу глазу угрожают два льва, змея, скорпион и птица. На той же стороне кулона сверху греческие буквы – аббревиатура, означающая «Единый бог».

Хотя теологи обычно идентифицируют носителей таких амулетов как христиан или гностиков, тот факт, что эта подвеска была найдена в пределах еврейского поселения с синагогой в пятом-шестом веках до нашей эры может указывать на то, что даже евреи того периода носили амулеты для защиты от сглаза и демонов, говорит представитель Управления древностей историк Эйтан Клейн.

Иногда эту группу амулетов называют «Соломоновой печатью», а всадник изображен преодолевающим дух зла, в данном случае его символизирует женщина, идентифицированная как образ ушедшего в прошлое матриархата. А потому глаз на обратной стороне кулона интерпретируют как сглаз, атакуемый и побеждаемый разными способами. Эйтан Клейн призвал всех, кто ранее находил древние артефакты, передать их государственному Управлению, потому что такие объекты рассказывают историю страны и должны быть всеобщим достоянием».

 

Прочитав статью, Дмитрий задумался. Она вызвало много вопросов, ответы на которые он не знал.

- Отец Никифор, разве на амулете не изображен святой Георгий Победоносец с копьем? – задал молодой человек первый давно интересовавший его вопрос. – Ведь у него над головой нимб…

Священник разве руками:

- Здесь не каноническое изображение… Всадник поражает женщину, или олицетворение еврейского бога Яхве, а должен колоть змея – символ Сатаны. Этот рисунок отражает забытые уже древние христианские верования, имеет греческие надписи, относящиеся к эпохе ранней Византии. Назвать всадника Георгием Победоносцем или Иисусом Христом я по целому ряду соображений не могу… Кстати, нимб можно встретить на изображениях богов разных народов еще до нашей эры, как и хорошо распространенную в христианстве хризму…

- А зачем «единый бог» поражает копьем женщину «как символ матриархата»? Что было плохого в матриархате?

Отец Никифор сложил руки на груди.

- Не залезайте в такие дебри… Те магические и мистические времена люди давно забыли. И не стоит к ним возвращаться. Царства амазонок не принесли ничего хорошего древнему миру, кроме пошлости…

Настал момент для главного вопроса…

- А эта чаша может быть чашей Святого Грааля?

В ответ священник добродушно рассмеялся.

- Дмитрий, вы умный человек. Представьте, из скольких чашек и чаш Иисус Христос мог пить за свою тридцатитрехлетнюю жизнь… Если проанализировать изображения чаш, например, на Византийской мозаике, то мы увидим там позолоченные сосуды с драгоценными камнями… Странно, если бы наш Бог, известный как аскет и нестяжатель, пил из таких чаш на Тайной вечере! Он точно был бы обладателем огромного богатства…

Кстати, существовала ли чаша вообще? Первые реликвии, привезенные в Европу из Святой земли рыцарями-крестоносцами в эпоху средневековья были скорее похожи на ампулы с кровью Спасителя на остатках ткани. С доказательной базой, как вы понимаете, вообще туго… Разные монархи Европы выставляли на показ как бы священные предметы, связанные с жизнью Христа. Но об их подлинности спорят до сих пор. Для чего это делалось? Чтобы придать значимость монархии, либо заработать на находках… А Русская Православная церковь вообще никакой чаши Святого Грааля не признает. Это скорее английский или восточный миф…

Отец Никифор был очень образованным человеком. Говорил он, конечно, убедительно.

- Но как же тогда объяснить сны двух человек; мои и Журавлева, где мы переносимся в средневековый мир княжества Феодоро и описываем центральную часть города Мангупа совершенно одинаково…? Я же вам рассказывал про обелиск, который мы оба видели во сне…

Священник вздохнул.

- Вы мало еще сталкивались с воздействием бесов и демонов… А люди духовные часто… Совсем недавно мне монахи рассказывали поучительную историю про одного самонадеянного послушника, вообразившего, что он готов на отшельничество… Демоны разыгрывали и искушали его под видом ангелов. Они приходили в его келью, оглашали разные пророчества, а он их записывал… Послушник реально видел их в своей келье… В итоге бедолага чуть с ума не сошел. Понятно, что все пророчества этих ложных ангелов не сбылись…

- Но ведь все то, что я видел в княжестве Феодоро, мы сравнивали с Журавлевым! Все сошлось… Это, если хотите, метод научного познания… Какие-то перемещения душ во сне…

Отец Никифор недовольно покачал головой.

- Дмитрий, вы, что, гностик? Эта чаша, кстати, по целому ряду признаков, гностическая. Вы знаете, что такое гностицизм?

- Если честно, очень слабо представляю…

Священник спокойно положил руку на стол.

- Гностицизм – это одно из главных заблуждений первых веков христианства… Горе от ума, если хотите… Беда тех христиан, которые, яко бы, тайное знание и иллюзию просветления ставили выше концепции греха и раскаяния… Они тоже, наверно, немало чего видели и проверяли в своих мистических путешествиях, но увели своих сторонников в такие дебри мистицизма, что и сейчас их последователи разными псевдонаучными методами мутят головы неглупым, но нестойким христианам. Разные теософские и изотерические общества, например… Русская православная церковь осуждает такой путь как опасный и ложный… То, что не положено знать – то не положено… Наша церковь указывает человеку правильную дорогу… Так идите же по ней!... Кстати, гностицизм был признан ересью еще во втором веке после Рождества Христова.

Опять священник говорил убедительно. Правда, не считаясь с тем, что Дмитрий признавал научным методом исследования. Очевидно, он хотел уберечь своего молодого собеседника от ошибок на тернистом пути познания…

Оставался еще один вопрос. Архитектор козырнул им, как тузом:

- Отец Никифор, там во сне, в средневековом городе Мангупе, был человек, который очень похож на вас! Это великий князь Исаак, правитель Феодоро и Поморья…

При последних словах Дмитрия лицо священника помрачнело, а живые глаза потухли. Молодой человек заметил какой-то страх в его глазах…

Некоторое время отец Никифор сидел, как отстраненный.

- Может, оттуда идет… Идет… Мое ощущение первородного греха!? – проговорил он наконец. – Дмитрий, оставьте пока эту чашу мне! Я хочу сам проверить ваш… опыт. Будет она на меня воздействовать, или нет?

 

 ***

 

К съемной квартире Дмитрий приехал уже поздно вечером без чаши. Он оставил ее отцу Никифору для эксперимента.

И тут – новое потрясение. Наружная металлическая дверь квартиры оказалась взломана и сорвана с петель. А вот внутренняя деревянная с двумя крепкими замками устояла, потому что в торцевую часть этой двери хозяин квартиры еще лет двадцать назад вмонтировал металлические шипы, которые не позволили ворам войти.

Около часа Дмитрий вместе с соседским сыном восстанавливали наружную дверь. В конце концов - справились. А пожилая соседка вспомнила, что видела ближе к вечеру у лифтовой площадки двух неприятных, прокуренных мужиков, которые назвали себя рабочими управляющей компании. Один был бледный, худой, черноволосый, высокого роста. Второй полный, розовощекий с татуировками на пальцах. Никаких других примет женщина не заметила, но и этого было достаточно, чтобы обратиться в полицию. Впрочем, писать заявление архитектор решил уже на следующий день. А сегодня он измотался так, что едва добрался до кровати… И сразу заснул.

Молодой человек почти не осознавал, как снова завращалась галактика, и небесная воронка потащила его сознание в открытый космос. Сверху он видел лишь черепичные крыши домов большого города в предрассветном тумане… И опять куда-то влетел.

- Нет, похоже мне сегодня не заснуть…, - проговорил он в полусне, ощущая легкое недомогание и головокружение. - А завтра опять на работу идти…

Дмитрий приоткрыл глаза. Перед ним была незнакомая комната с высоким сводчатым потолком, стены которой оказались расписаны странным орнаментом в виде больших красных цветков, заключенных в окружности. В углу помещения висел образ Николая Чудотворца с лампадкой. Перед ним стоял очень красивый резной стол, а деревянные оконницы оказались открыты настежь. Из окна подувал свежий, утренний ветерок. Дышать было легко.

«Где я?» – не понял Дмитрий.

Только теперь он заметил, что на широкой лавке возле двери спал здоровый мужчина с чубом на голове.

«Кажется, это Степан! – вспомнил князь сквозь головную боль.

- Степка! Степка! – закричал он, находясь в состоянии шока.

Мужчина с чубом недовольно поморщился во сне, отмахнулся, но, приоткрыв глаза, резко вскочил.

- Слава богу, князь! – обрадовался он. – Ну ты нас и напугал, господин! Очнулся, наконец!

- А что со мной было!? – недоумевал Дмитрий. – Я ничего не помню… Ах, да, кажется, мы вчера отправились с княгиней Натальей в цитадель приложиться к чаше Святого Грааля…

- Ты приложился, князь! Так хорошо приложился, что рухнул прямо на пол в храме… Дама из-за твоего обморока чуть с ума не сошла… Она привезла тебя сюда в карете совсем бесчувственным… Наталья долго сидела здесь и плакала… Потом молилась святому Николаю… Это демоны, демоны, господин! По-другому и не объяснить…

- Это было вчера!?

- Уже пять дней, князь, ты лежишь тут… Вроде дышишь, живой, жара нет, но без движения… Никого не слышишь. Ничего не чувствуешь…

Князь Дмитрий тяжело вздохнул.

- Пять дней! А как же встреча Большого посольства? Надо готовить!

Степан отмахнулся.

- Готовят уже и так… Илья Свешников, дочь его Юлия, и я помогаю… Не беспокойся насчет этого… Ты сам-то хоть что-то помнишь, господин? Или вообще ничего не помнишь с того момента, как упал в храме?

Русский посланник сел на кровать, задумался. Он ощупал свою одежду. Обычный льняной халат, подштанники на ногах… Князь дотронулся до нижней части своего лица.

- Знаешь, что, Степка… Чую и правда демоны меня одолели… Я ничего не помню, кроме того, что было в полусне только что… Я лежал в какой-то другой маленькой палате… Потолок там очень низкий… И еще… Это срам… Я там был без бороды… Я был выбрит весь. А сейчас смотрю – все хорошо, борода на месте…

Князь вспомнил и другое.

- Да. Вот еще что… Помню, меня втянуло в какой-то коловрат… А потом я летал в небе, как птица, и опустился сюда, в этот дом, в свое тело…

Верный слуга в страхе перекрестился:

- Свят-свят… Так и душа может навсегда вылететь из тела… Видать, сильные демоны тебя одолели? Мы уж боялись, что не вернешься…

Тут мужчина вспомнил свой последний, осознаваемый еще в храме-октагоне момент разговора с княгиней Натальей. Кажется, он нежно дотронулся до ее руки и почти признался в любви… Чувство к ней было настолько сильным, что он больше не мог сдерживаться… И, видимо, тем самым совершил святотатство, потому что пытался объясняться в любви в храме, в намоленном месте… Вместо того, чтобы пасть ниц перед священной чашей, испить из нее живой воды, он усомнился в подлинности сего сосуда, да еще, что непростительно мужчине, пошел на поводу у дамы, поддавшись ее искушению и игре… Вот потому-то демоны его и одолели, а ангелы не смогли защитить… Стыдно, князь! Ты должен был показать пример смиренного благочестия…

Кажется, теперь он полностью, до глубины души осознал свой грех… Но только нежное чувство к Наталье от этого не уменьшилось. Князь понял, что любит госпожу Росанны сильнее, чем прежде, больше жизни…

 

 ***

Незадолго до полудня князь Дмитрий Михайлович Деев направился в Королевскую долину, расположенную невдалеке от Мангупа, на праздник Святых даров или, как его называли в народе – праздник Солнца королей Готии. Князя сопровождали друзья – начальник дружины Степан Тарасов, русский купец Илья Свешников и его дочь - красавица Юлия.

От северных городских ворот до долины растянулись палатки и повозки торговцев с разным товаром, пахло жареной бараниной и душистым печеным хлебом, медами и виноградными винами. Чувствовалось необыкновенное праздничное настроение. Музыканты играли веселые мелодии на трубочках и струнных инструментах, приезжие циркачи показывали публике интересные представления. Здесь можно было встретить влиятельных мангупских аристократов со слугами, местных купцов, воинов и небогато одетых жителей гор – простой люд.

Королевская долина, прозванная так из-за своего торжественного вида, пролегала между двумя расположенными близко невысокими горными плато, похожими на стены небольших крепостей, утопающих в зелени деревьев. Там, где два плато заканчивались, раскинулось красивое озеро с зелеными лугами по его берегам. Место живописное! В этой долине и на озере сегодня должен был состояться любимый народом праздник.

Под склонами гор Королевской долины находился ровный луг, также названный Королевским, где уже были приготовлены деревянные скамейки и навесы для почетных гостей. Здесь на ровном поле стояли два шатра с голубым и зеленым флагами. На этом стадионе сегодня ожидалось увлекательное спортивное состязание по стрельбе из лука двух высокопоставленных дам: дочери великого князя Мангупского Никосии против его невестки – княгини Натальи Видимир-Нерос, госпожи Росанны. На расстоянии ровно в пятьдесят шагов судьи приготовили мишени, за которыми находилось высокое деревянное ограждение, чтобы стрелы случайно не попали в зрителей. Впрочем, такое предостережение было излишним – здешние аристократки считались искусными наездницами и превосходными лучницами.

На скамейки Королевского луга в этот час уже рассаживался народ - заинтересованная публика с голубыми или зелеными повязками на руках. Обычай надевать разноцветные повязки пришел в Феодоро из Константинополя. Там на цирковых соревнованиях издавна существовали две влиятельные партии – венеты и прасины. Венеты - «голубые», а прасины — «зеленые». Венетов в Византии поддерживала земельная аристократия, а прасины опирались на поддержку владельцев крупных мастерских и купечества.

В княжество Феодоро партией «голубых» считались черкесы и аланы – опора великокняжеской власти, а «зелеными» были свободолюбивые готы, жившие в горных деревнях. Поэтому, шатер с голубым флагом принадлежал дочери ауфента Никосии, а зеленое полотнище развевалось над шатром госпожи Росанны. До начала состязания еще оставалось немного времени, и обе дамы, видимо, в этот момент основательно готовились.

Когда русские приблизились к площадке, где проходили рыцарские бои, князь Дмитрий решительным шагом направился к шатру Натальи Мангупской.

Двое стражников перед входом тут же преградили ему дорогу.

- Доложите госпоже, что ее хочет видеть князь Дмитрий Деев! – потребовал русский посланник.

Ждать ответа не пришлось. Госпожа Росанны сама бросилась на встречу к князю и, стремительно втащив его в шатер за руку, быстро прикрыла вход занавеской.

Без лишних церемоний, нисколько не стесняясь, она обняла его. Глаза Натальи светились от счастья.

- Слава богу, ты жив! Я так проклинала себя за ту неуместную шутку в храме… Наверно, Бог разгневался на нас… Я так горячо молила его, чтобы он отнял у демонов твою душу! Какое счастье, что ты снова со мной!

Ее прекрасные каштановые волосы мягко касались его рук и обжигали теплом, хотя Наталья была одета в холодные рыцарские доспехи. Они придавали даме еще больше красоты. Такой наряд завораживал и возбуждал князя.

- Как ты прекрасна! – сказал он, прижав Наталью к себе и разглаживая ее восхитительные вьющиеся волосы. – Ради тебя я забыл о придворном этикете, всех приличиях. Я вошел прямо в твой шатер…

- Мы повысили ставки! – весело ответила Наталья, смело глядя в глаза князю. – И мне теперь не важно, что подумают другие…

Госпожа Росанны достала со стола зеленую ленточку и аккуратно завязала ее на руке Дмитрия.

- Все, теперь ты точно мой… Без всяких придворных этикетов… - сказала она лукаво. – И не вздумай снять! Обещаешь?

- Обещаю! – рассмеялся князь.

- Ты должен сесть слева от шатра, на моей стороне площадки, вместе с готами… Я ведь готка по матери…

- А я считаю тебя нашей, русской.., - заметил мужчина.

- Как приятно это слышать, Дима…, - ответила она, нежно прижавшись к нему губами.

Русский витязь ощутил неземное блаженство от осязания ее губ. Это было так сладко…

Поцеловав князя, госпожа Росанны нежно провела рукой по его груди. Затем отвела руку, выпрямилась.

- Наши ставки слишком высоки, рыцарь, чтобы медлить, бояться и терять время…, – сказала дама. - Как только я обыграю эту наглую девчонку, а сегодня я очень сильно ее огорчу, мы с тобой сразу же поедем в мой родовой замок – замок Росанна! А там…

Она снова загадочно улыбнулась. А там тебя ждет много приятных неожиданностей…

Княгиня Мангупская подошла к большому сундуку и достала оттуда колчан со стрелами.

- Знаешь, почему Ника проиграет? – спросила Наталья.

- Потому что ты дочь Владимира Нерецкого? …, - предположил Дмитрий.

- Не только поэтому… Потому что любовь всегда побеждает, а ненависть проигрывает… Я буду очень сильная и хладнокровная на состязании… И не промахнусь!

Это было ново для князя. Теперь он воочию увидел перед собой не хрупкую красавицу, а женщину-рыцаря, достойную дочь своего отца.

- А теперь иди…, - сказала дама, открыв перед ним платяную дверцу шатра.

Вдруг она еще что-то вспомнила.

- Постой… Видишь, вон там, на зеленой горной террасе стоит маленькая часовня!? Когда закончится состязание, я пойду в шатер переодеваться, а потом начнется праздник водоосвящения на озере… Как только митрополит Дамиан окажется на плоту в середине озера, поднимайся к часовне. Там нас будут ждать мои люди с лошадьми. И мы поедем в замок Росанна!

Князь вышел из шатра - стадион был уже почти заполнен. Время близилось к полудню, и феодориты спешили занять места для просмотра интересного состязания. Женские поединки, тем более двух блистательных дам, случались здесь не часто.

Князь Дмитрий, как и обещал, занял место с левой стороны от шатра княгини Натальи. Рядом сели друзья - Степан Тарасов с Юлией и ее отец Илья Свешников.

Вот на стадионе появилась торжественная процессия великого князя Феодоро. Исаак ехал верхом на белом коне в сопровождении своих гвардейцев, одетых в блестящие рыцарские доспехи с красными накидками и разноцветными перьями поверх шлемов. У каждого на щите выделялся двуглавый орел.

Господин Феодоро и Поморья поприветствовал поднятием руки своих сторонников - черкесов и алан с голубыми повязками на руках, сидевших с правой стороны от шатров. Затем он развернулся и подъехал к готской партии «зеленых», также подняв руку. Тем самым он показал, что все зрители соревнования для него подданные в равной степени.

В этот момент он заметил среди готов Московского посланника. Исаак на коне приблизился к нему.

- Рад видеть тебя здесь, князь Дмитрий! – рассмеялся он. – Очень хороший выбор; моя невестка Наталья достойна иметь в своей партии русского посла… Только ты ошибся, друг мой, сделав ставку на зеленых… Моя дочь Никосия не оставит ей ни малейшего шанса!

Сказав это, правитель поехал к царской ложе под тенистым навесом, расположенной на противоположной стороне стадиона, где ему сразу налили холодный фруктовый сок со льдом.

Наконец, раздался пронзительный гул охотничьих рожков, и из шатров вышли две красавицы в рыцарских доспехах – княгиня Никосия Палеолог и княгиня Наталья Видимир-Нерос.

(Иллюстрация № 3)

Госпожа Росанны казалась очень спокойной и уверенной в себе. И только ее легкие вьющиеся волосы слегка дрожали при дуновении ветра.

Дочь ауфента Ника красотой и стройностью нисколько не уступала сопернице. Ее дорогим доспехам мог позавидовать любой аристократ не только в Феодоро, но и во многих европейских королевствах. Свои волосы и лоб она обвязала голубой ленточкой. Ее глаза были полоны ярости и боевой отваги.

Неожиданно Ника увидела благородного русского посланника в первом ряду, среди готов, на левой стороне стадиона. На его руке красовалась столь ненавистная ей зеленая повязка. Это было страшное унижение для девушки от мужчины, который ей нравился…

Заметив ее недобрый взгляд, Дмитрий понял, что почувствовала в этот момент Ника… Но русский князь не снял зеленой повязки. Да и не мог уже. Теперь он всецело принадлежал госпоже Росанны…

Пальцы Ники сжались в нервной дрожи, глаза загорелись ненавистью... Казалось, она готова была убить соперницу, растерзать ее безжалостно, как тигрица, прямо на стадионе.

В это время судьи объявили первый раунд – стрельбу из лука стоя с расстояния пятидесяти шагов. Нужно было выпустить по деревянной мишени пять стрел.

По жребию, начать состязание пришлось Нике. Яростно целясь, она быстро выпускала стрелы. Но спешка сыграла против нее. Из трех первых стрел в яблочко принцесса так и не попала.

Чувствуя гневный взгляд отца из царской ложи, Ника попыталась сосредоточиться и выпустила еще две стрелы по мишени. Они пронзили центральный кружок, но только ближе к его крайней линии. Это был очевидный провал…

Второй стреляла Наталья. Четко и уверенно, чувствуя каждое движение и создавая нужное напряжение тетивы, она спокойно, словно играя, выпустила свои пять стрел. Все пять попали в яблочко… Госпожа Росанны презрительно посмотрела на соперницу. А та, понимая свое поражение, еще больше озлобилась...

Во втором раунде дамы должны были сделать пять выстрелов с лошади, доезжая до указанной отметки в пятьдесят шагов. Теперь начинала Наталья, которая, к удивлению князя, оказалась прекрасной наездницей. Пять раз она разворачивалась возле шатров и стреляла по мишени. Тело ее было гибким и упругим. Она прекрасно смотрелась на своем жеребце. И четыре раза из пяти метко попадала в центральный кружок. Только последний раз стрела оказалась немного ниже яблочка. Но это был прекрасный результат.

Ника попыталась наверстать упущенное во втором раунде, но это оказалось недостижимо в ее состоянии… Принцесса заметно нервничала, а лошадь, чувствуя это, не слушалась хозяйку. В итоге, при всем ее отчаянном старании, попытках усмирить перепуганное животное шпорами, яблочко поразили только две стрелы из пяти. Да и те попали не в самый центр.

«Росанна! Росанна!»– радостно закричали готы, восхищенные прекрасным результатом своей принцессы. А правая часть стадиона недовольно молчала. Те, кто сделали ставку на Нику, лихую наездницу и меткую лучницу, сегодня точно просчитались. Это было странно. Ведь дочь ауфента упражнялось в стрельбе из лука по несколько раз на неделе, предпочитая охоту и конные поездки в горы чтению книг. Наталья Мангупская, напротив, слыла известной книжницей…

После звука рожка, означавшего конец соревнования, главный судья преподнес победительнице заслуженный приз в деревянном футляре. Гордая Наталья открыла футляр и достала оттуда позолоченную стрелу с декоративной ковкой. Она тут же продемонстрировала награду готской партии. Князь Дмитрий был от души восхищен прелестью и рыцарской доблестью своей избранницы. Он глядел на нее влюбленными глазами…

Заметив этот преданный взгляд, Ника вдруг злобно бросила к его ногам колчан со стрелами. Затем она развернулась и откинула лук в сторону Натальи. Красная от волнения, девушка крикнула победительнице:

- Будь ты проклята, колдунья! Очень скоро ты расплатишься за все…

Шокировав таким поведением великого князя Исаака и своих родственников, сидевших в царской ложе, она бросилась к коню и, быстро оседлав его, несмотря на тяжесть доспехов, помчалась к горам в противоположную сторону от Мангупа. Только пыль от конских копыт осталась за ней.

Праздник был испорчен. Черкесы и аланы начали уходить со стадиона. А готы, рослые и светловолосые, внешне очень похожие на европейцев, подходили к своей принцессе и поздравляли ее с блистательной победой. Возле шатра княгини Мангупской теперь чаще звучала германская речь, чем греческая.

- Не отметить ли и нам победу госпожи Росанны! – предложил веселый казак Степан. – Коль праздник начался, то я бы выпил целый рог вина…

Он хлопнул рукой по своему поясу, где, действительно, кроме большого увесистого меча, с которым предводитель княжеской дружины никогда не расставался, висел еще и рожок.

- И я не откажусь.., - согласился Илья Свешников. – А к этому еще бы жареной баранины добавить…

Князь Дмитрий решил на сей раз поддержать своих друзей. Благо, до начала водоосвящения времени оставалось еще много. Вместе они направились к деревянным столам на берегу зеленого озера, где ловкие торговцы уже подготовили любимые народом кушанья.

Торговля шла бойко. Очень быстро русские закупили все, что им требовалось для приятной трапезы. Расположившись на берегу в тени деревьев, они неспеша откушали. Даже Юлия, не любительница выпить, на сей раз присоединилась к застолью и отведала немного вина, чтобы угодить Степану. Между ними уже с первого дня приезда наметились взаимные чувства и согласие.

- Друзья мои! – сказал князь. – Мы с вами попали, воистину, в чудесную страну! Это дивный уголок природы, это райский сад… Давайте выпьем за то, чтобы божественный источник Феодоро никогда не иссякал…

День был по-летнему теплым и солнечным. С Королевской долины доносилась веселая музыка. Играли на рожках. Готы гуляли. Это был их древний и любимый праздник.

- Юлия, расскажи, чему посвящено сегодняшнее торжество? Что такое праздник Солнца королей Готии? – заинтересовался князь, немного опьяневший от радости и чудесного вина.

- Это легенда наших таврических готов…, - интригующе начала Юлия, сидя в открытом летнем платье на небольшом коврике у озера. В руке она держала бараний рог с вином. – Предание гласит, что давным-давно народ готов жил на далеком и холодном севере, на краю земли, которая называлась Скандза… Там был славный город Ансагерд. Это город обширный, с многочисленными жилищами, окруженный зелеными пастбищами, тисовыми долинами и выстроенным великанами палисадом. В середине его стоит Велхал — обитель небесного воинства душ, павших в сражениях.

Однажды наступил момент, когда готам стало тесно и голодно жить в Ансагерде. Земли оскудели природными дарами. Прошел слух о теплых странах с райскими садами. И тогда Балт, родоначальник готов, повел свой народ на юг. Странствовали они очень долго, но однажды дошли до берега большого Миотидского озера, а затем и до нашего гостеприимного Понта в Таврии. Было это в конце мая, когда природа расцветает всеми красками света. Здесь, в плодородной стране на большом горном плато они основали свой новый Ансагерд и назвали его Доросом или Феодоро, что означает "подарок" или «Дар Божий». Здесь готы долго жили единым народом и имели своих славных королей. В Феодоро очень много солнца. В память о том тяжелом переселении на новые плодородные земли Таврии, появлении первых королевских династий и назван праздник Солнца королей Готии. Потому что отсюда взошло Солнце их будущих великих побед, среди которых было завоевание Рима… Каждый раз в этот день в конце мая готский митрополит совершает обряд освящения земли, воды и неба… А как можно освятить небо? – улыбнулась Юлия. – Конечно там, где оно отражается в водах озера… Вот и сейчас, смотрите, - махнула она рукой на Королевскую долину, – наш благочестивый владыка Дамиан поплывет на плоту, в сопровождении двух возничих, на середину озера! Он совершит водоосвящение. Это и будет кульминацией праздника…

На Королевском лугу наступило заметное оживление. В этот момент от берега, действительно отплыл плот с тремя людьми. На нем была хорошо заметна фигура митрополита Дамиана в праздничном облачении с водосвятной чашей в руках.

- Друзья, - вспомнил князь Дмитрий и улыбнулся. – К сожалению, нам сейчас придется ненадолго расстаться… Наталья пригласила меня в свой родовой замок Росанна. Вон у той часовни в скалах, на зеленой террасе, она, наверно, уже ждет меня со своими людьми и лошадьми…

- Так проводим князя вместе! – воскликнула Юлия. – До террасы недалеко…

- В самом деле, господин…, - заметил Степан. - мой долг дружинника сопроводить тебя до часовни, а там уж люди княгини Натальи будут вас охранять…

- Право, это излишне… - рассмеялся русский посланник. – Не вижу в том необходимости…

Но Степан настаивал на своем, и князь, в конце концов, согласился.

Друзья вместе пересекли участок Королевского луга и начали подниматься на зеленую террасу. Здесь феодоритов они уже не встречали. Лишь отдаленная мелодия рожков на озере напоминала о близости праздника.

Часовня находилась в тихом месте среди зарослей невысоких деревьев и кустарника. Князь Дмитрий первым пробрался к ней по небольшой тропе, раздвигая ветви деревьев. Он надеялся, что вот-вот увидит свою желанную… Но увидел другую, страшную картину…

На поляне возле часовни, в крови, лежали двое стражников княгини Натальи. Те самые, которые охраняли ее при входе в шатер. Горла у обоих были перерезаны. Рядом стояли три лошади, уздцы которых были привязанные к деревьям. Четвертой лошади не было, как и самой госпожи Росанны…

Князь Дмитрий быстро оценил ситуацию. Он сделал над собой усилие, чтобы не волноваться… Видимо, все произошло совсем недавно, если не сказать – только что… Едва ли Наталья появилась здесь намного раньше его… Требовалось еще переодеться, привести себя в порядок после состязания. У женщин, он знал по опыту, на это уходит уйма времени…

Но была ли здесь княгиня? Очевидно, да! Поскольку отсутствовала четвертая лошадь. Видимо, Наталья предполагала ехать в замок Росанна вчетвером: она, он и двое стражников. С другой стороны, если бы женщина не была еще у часовни, то русский посланник с друзьями, очевидно, встретил бы здесь злоумышленников. Но кто они? Неужели это кровавое злодеяние устроила Ника?

Князь Дмитрий осмотрел поляну еще раз. С северной ее стороны, за часовней, осталось много свежих следов от конских копыт, которые шли по единственной дороге в горы. Если преступники отправились вместе с пленницей туда, то был шанс догнать их достаточно быстро…

- Степан, бери любую лошадь, ты едешь со мной! – скомандовал русский посланник. – Мы должны догнать злодеев и спасти княгиню Наталью… Ты, Юлия, вместе с отцом срочно бегите вниз, на Королевский луг и зовите нам на помощь конных стражников!

Не теряя больше времени, мужчина отвязал первого попавшегося коня и стремительно помчался вверх по горной тропе. Верный дружинник Степан последовал за ним.

«Надо спешить! – думал князь, погоняя своего скакуна. – Надо догнать этих мерзавцев! Я могу потерять Наталью…»

Они мчались по конным следам очень быстро, едва успевая защищаться от веток небольших деревьев, больно хлеставших их на пути. Князь не думал о себе. У него была только одна цель – спасти свою возлюбленную.

Расчет Дмитрия оказался верен. Вскоре они услышали цокот копыт и разговор ехавших впереди людей на тюркском языке.

Неожиданно тюркская речь прекратилась. Возможно, злоумышленники почуяли преследование. Князь понял, что один из похитителей направился в его сторону, чтобы проверить дорогу за собой.

Когда всадник приблизился к нему, Дмитрий сразу разглядел лицо татарина, невысокого на вид. Тот тоже заметил князя и что-то крикнул своим, выхватив саблю.

У русского аристократа не оставалось вариантов, кроме как наступать. Резко пришпорив коня, он полетел на врага, выхватив единственное, что имел при себе – кинжал для еды. Мужчина не был одет в боевые доспехи. На нем развевался дорогой красный кафтан. Он не рассчитывал ни с кем драться во время праздника. Да и вообще, князь Дмитрий не являлся профессиональным воином, потому что служил в Посольском приказе. Там требовались совсем другие навыки.

Русский князь на лету и с высоты своего роста вонзил кинжал прямо в шею татарину. Кровь из пораженной артерии потекла струей, забрызгав кафтан князя. Все произошло так быстро, что враг даже крикнуть не успел.

«Все… Я убил его…», - сообразил Дмитрий, даже не успев испугаться.

Между тем Степан Тарасов, одетый в боевые доспехи, выхватил меч и помчался вперед, где у высокой скалы остановились трое татарских всадников. К четвертой лошади была привязана женщина.

Ему наперерез тотчас выехал другой татарин с саблей. Но противником злодея был лихой казак, а не изысканный аристократ. Степан, ловко увернувшись от сабельного удара, рассек татарина от плеча до груди. Пораженный враг сразу повалился.

Поняв, что силы сравнялись, главный похититель, обладавший высоким ростом, отдал какой-то приказ последнему воину и, потянув за собой лошадь с пленницей, быстро поскакал дальше.

Теперь на пути у русских встал коренастый и, видимо, опытный боец. Держа в правой руке саблю, он внимательно следил за движениями Степана. Казак начал наступать, но противник оказался ловок и силен. Произошел жесткий обмен ударами, но оба удержались на лошадях.

Степан пошел во вторую атаку. Опять зазвенел металл. Видимо, это был один из лучших воинов Крымского ханства. Он стоял на пути русского дружинника, как скала.

Степан, разозлившись, попытался колоть татарина, но тот парировал удар, задев саблей левую, ничем не защищенную руку казака.

- Ах ты, басурманин! – закричал княжеский дружинник, опасаясь идти на очередной приступ. Цена ошибки была велика – жизнь князя…

Поняв, что казак ранен, крымский батыр начал смело наступать. Теперь Степан только защищался, едва успевая отражать удары. Поединок явно складывался не в его пользу…

- Степа, я помогу тебе, зайду с тыла! – крикнул князь Дмитрий.

- Не смей! – ответил казак, помрачнев. – Уходи, уходи, господин… Ты успеешь еще…

В этот момент на тропе, за князем, раздался шум приближающихся лошадиных копыт. И вот на поляну, как Афина Паллада, вылетела Юлия на вороном коне. В руках у нее был лук. Девушка, не долго думая, пустила стрелу в татарина. Вслед за ней появились воины-феодориты.

Стрела, пущенная с близкого расстояния, пробила кольчугу крымскому воину. Он зашатался. В тот же миг Степан размахнулся и со злостью отсек голову батыру, которая вместе со шлемом упала на землю.

- Успели…, - обрадовалась Юлия, подъехав к русскому дружиннику. – Да ты, смотрю, ранен?

- Пустяки! – отмахнулся Степан. – Этот батыр порезал меня немного… А ты, Юля, просто дар божий… Вовремя выпустила стрелу… А то лежал бы сейчас здесь вместо этого… Силен был басурманин…

Тем временем князь с отрядом феодоритов продолжали преследование. Мчались они быстро. Вскоре, выехав в долину между двумя горными хребтами, всадники увидели впереди крымского бека с пленницей. Татарин старался уйти от погони. Но, держа за уздцы вторую лошадь, сделать это было невозможно. Расстояние между ним и князем Деевым все более сокращалось.

Тогда бек сделал то, на что и рассчитывал князь. Он отпустил поводья второй лошади, а сам во всю прыть помчался к горам.

- Догоните злодея! – закричал князь всадникам-феодоритам.

Те бросились преследовать татарина, который уже скрылся в зарослях предгорного кустарника, а русский посланник, сбавив ход, подъехал к лошади, на которой лежала связанная княгиня Наталья. Несколько ловких движений окровавленным кинжалом по тугим веревкам, и пленница оказалась на свободе.

Опустившись на землю, женщина взглянула на Дмитрия. Лицо ее было бледным от страха… Некоторое время княгиня не могла даже говорить.

Тогда Дмитрий, не в силах сдержать свои чувства, страстно обнял это нежное, хрупкое существо. Обнял так, словно не видел вечность…

- Ты… Ты…, - заговорила она, рыдая. – Ты спас меня…

И тут княгиня сама прижалась к мужчине.

- Я видела, как ты дрался! – проговорила дама. – Видела, как ты заколол татарина…

- Все, успокойся, Наташа…, - улыбнулся Дмитрий. – Опасность миновала… Главное, что мы оба живы… Кто этот злобный бек, что похитил тебя? Ты его знаешь?

- Знаю, - вздохнула Наталья, - это Бир-Девлет, сын Крымского хана Нур-Девлета… Он сватался за меня раньше, но я отказала… Потом он приходил еще раз, когда я была уже женой Алексея. Говорил, что следит за мной… Предлагал свое покровительство и спасение… Но разве я могла предать веру и принять помощь нелюбимого мужчины…

Княгиня глядела на Дмитрия влюбленными глазами.

- Слушай, мой рыцарь… Думаю, это Бир-Девлет убил принца Алексея… А Ника случайно видела, как он приходил ко мне. Но доказать это я не могла… Более того, расскажи я кому о посещении моего дома этим беком – меня бы точно заподозрили в сговоре с ним ради убийства мужа…

Они стояли в долине и целовались. Через некоторое время вернулись воины-феодориты. Увы, похитителя так и не поймали. Он скрылся в горах.

- Едем в мой замок Росанна! – воскликнула княгиня, снова оседлав коня. – Только прежде вернемся в Мангуп, возьмем с собой твоего верного дружинника Степана и Юлию… Я приглашаю всех на пир!

- А ты знаешь Юлию? – удивился Дмитрий.

- Как не знать… Мы же русские…

 

 ***

 

Прекрасен крымский вечер в последних числах мая. За плато Мангуп раскинулись широкие зеленые луга с небольшими перелесками, невысокими серовато-белыми горными террасами. Зеленая горбатая долина, сливавшаяся с бескрайним розовеющим небом, вырисовывалась на западе. В душистой вечерней траве изредка слышалось жужжание насекомых, на деревьях стрекотали цикады.

 По узкой ухабистой дороге, белой-белой, похожей на цвет известняка, медленно продвигалась позолоченная карета с кучером, запряженная двумя лошадьми в сопровождении шести конных воинов эскорта. Рядом, также на лошадях, ехали два хорошо одетых аристократа – мужчина и женщина. Мужчина в нарядном голубоватом венецианском костюме с красным плащом, а женщина отличалась красивым белым платьем и богатым, с изумрудной вышивкой, кокошником на голове, похожим на корону. Это были русский князь Дмитрий Михайлович Деев и его возлюбленная – княгиня Наталья Мангупская.

В благодарность за рыцарскую отвагу и чудесное спасение госпожа Росанны предоставили раненому казаку Степану Тарасову и его подруге Юлии собственную карету, пожелав в этот майский вечер непременно видеть их в своем родовом замке. А титулованные особы, князь и княгиня, решили ехать верхом и наслаждаться непринужденной беседой. Тем более что Степан с Юлией были не против поболтать наедине.

Дмитрий любовался своей попутчицей. Лицо ее, как заново родившейся, в этот час излучало чарующую энергию весны и молодости. Она обжигала сердце князя любовью, притягивала его.

У одного из перелесков, за небольшими деревьями с распустившимися на них душистыми белыми цветками, неожиданно раздалось тревожное конское ржание. Это было совсем рядом – в десятке шагов. Дмитрий и Наталья, уже испытавшие в этот день смертельную опасность, насторожились. Через некоторое время ржание повторилось.

- Надо проверить, что там такое? – сказала княгиня своему мужчине. – Может, кто-то попал в беду?

Не желая больше рисковать жизнью князя, она послала на звук двух своих воинов. Один из них быстро вернулся.

- Там на камнях лежит девушка в доспехах, почти без чувств, а рядом лошадь…, - сказал он.

- Девушка? – удивилась Наталья. – Идем же скорее, князь! Нужно ей помочь!

Они быстро пробрались сквозь заросли невысоких деревьев к указанному месту. Там действительно лежала девушка в блестящих рыцарских доспехах. Приблизившись к ней, Наталья вскрикнула. Это была Никосия, дочь великого князя Исаака…

- Ника! Ника! Что с тобой! – бросилась к ней госпожа Росанны, подняв с камней голову принцессы.

Та не ответила. Бледное лицо ее уже почти не подавало никаких признаков жизни, глаза закатились, пальцы рук судорожно дергались. А рядом на камнях рассыпались маленькие красные ягодки.

- Кажется, наелась волчьих ягод.., - сказал охранник, уже успевший как следует осмотреть место.

- Так, понятно! – опомнилась Наталья. – Нужно срочно спасать Нику! У меня в карете есть кувшин с водой. Нужно промыть ей желудок!

Князь Дмитрий и двое воинов осторожно взяли девушку, тяжелую в своих доспехах, и отнесли к карете, откуда уже вышли удивленные Степан и Юлия.

Поняв, что произошло, Юлия быстро принесла кувшин.

Опустив принцессу на сиденье кареты, Наталья начала осторожно вливать ей в рот воду. Живительная сила влаги через некоторое время подействовала. Ника широко открыла глаза.

- Так, кажется, приходит в чувство! Теперь нужно вызвать у нее рвоту…

Госпожа Росанны влила Нике еще воды. Та закашляла, стала хрипеть…

- Послал господь мне это испытание! – воскликнула Наталья, и, не задумываясь, вложила девушке два пальца в рот.

Принцесса сжала зубы, но княгиня не выпускала пальцы из ее рта, проталкивая их все глубже и глубже к пищеводу. И вот она – долгожданная рвота…

Двое воинов вынесли Нику из кареты и посадили на корточки у дороги. Девушку рвало тяжело, а Наталья стояла возле нее и смотрела…

Когда молодой черкешенке немного полегчало, госпожа Росанны принесла из кареты кувшин, где еще оставалась вода.

- Пей, милая! Пей!

- Нет…, - заговорила Ника, пытаясь отвернуться от Натальи. - Зачем?... Дай мне умереть!... Я хочу умереть… Ты, колдунья…

- Если ты не будешь пить, мои воины свяжут тебя, а я волью тебе все, что осталось в этом кувшине! – невозмутимо ответила княгиня. – Лучше пей сама…

- Ты не имеешь права! – закричала Ника, к которой стал возвращаться нормальный цвет лица. – Я скажу отцу, и он накажет тебя…

В ответ дама усмехнулась.

- Исак мне спасибо скажет… Так что выбора у тебя нет! Пей сама… Пей!

Подчиняясь насилию, Ника стала тяжело глотать воду.

- А теперь сама пальцы в рот… А не то это сделаю я… Я уже это делала один раз…

Угроза подействовала. Через некоторое время рвота возобновилась. На сей раз госпожа Росанны была удовлетворена результатом.

- Умница! А теперь садись в карету!... Мы поедем в мой замок, где тебя осмотрит лекарь, а потом ты отдохнешь…

Ника смотрела на Наталью в полном недоумении...

- Зачем?

- Не бойся, убивать не буду…, - улыбнулась дама. – Мне проще было бы оставить тебя умирать в лесу…

Княгиня приняла правильное решение. До Старого города, где находился ее родовой замок, оставалось совсем не много, а до Мангупа – четыре версты.

Кучер быстро погнал карету к Старому городу, силуэт которого уже виднелся на фоне красноватого вечернего зарева.

Вскоре князь Дмитрий увидел великолепное зрелище. Перед ним раскинулась широкая, утопающая в зелени гора полукруглой формы с крепостными башнями и стенами, несколькими выступающими над городской застройкой высокими зданиями и величественной базиликой, находившейся на самой вершине холма. И хотя этот город был, конечно, меньше Мангупа, выглядел он довольно внушительно, словно мощная европейская крепость на просторах северной Италии.

- Это мой любимый город! – воскликнула Наталья, взяв князя за руку. – Здесь я родилась, выросла, обучалась разным наукам. Здесь, в некрополе у храма Трех всадников, покоятся мои родители…

- Какая красота! – согласился Дмитрий. – Как называется этот чудный город? Я слышал, феодориты называют его Старым городом?

- Жители Мангупа к нам несправедливы… Этот прекрасный город назывался раньше Готской крепостью Дорос! – с гордостью ответила Наталья. – Это самый первый Дорос, старинная крепость готских королей…

Приблизившись к Доросу, князь увидел более реалистичную картину. Часть крепостных стен и башен были разрушены, а главная въездная дорога в город оказалась настолько плоха и неровна, с глубокими следами колес от тяжелых телег, что карета едва пробиралась через ямы и ухабы.

- Наш город за последние двести лет подвергся нескольким вражеским нашествиям, - сказала Наталья, заметив удивление Дмитрия. – В начале его разорил ордынский хан Ногай, а потом Тамерлан… До этого он был большим и богатым. В нем жило до трех тысяч человек… Сейчас же – только триста… А пятьдесят из них в моем замке.

Миновав городские ворота, карета с эскортом въехала на ровное плато, где возвышалась только базилика и еще несколько домов. Левее главного храма находилась довольно большая внутренняя крепость с массивным и высоким донжоном, завершавшимся смотровой площадкой.

Очевидно, еще лет сто назад в этом городе кипела активная, бурная жизнь, как в Мангупе, о чем свидетельствовало множество улиц с двухэтажными постройками. Первые этажи зданий были каменные, вторые, чаще всего, деревянные, замазанные известкой, с черепичными крышами. Теперь же большинство домовладений пустовали или разбирались на строительные материалы. В одних кварталах вообще отсутствовали постройки, в других остались следы пожаров – обгорелые стены без крыш. Все это, конечно, выглядело печально.

Главная площадь города, все же, была приведена общими усилиями жителей в надлежащий вид. Величественный храм, почти не уступавший по своим размерам мангупской базилике, похоже, отремонтировали совсем недавно. Утраченные известняковые блоки были заменены на новые, со следами свежего раствора. На площади можно было встретить редких горожан – готов и алан. Здесь действовал небольшой торг.

- В прошлом году мы смогли отремонтировать базилику! – сказала Наталья, когда карета развернулась от собора к протяженным и высоким стенам внутренней крепости. Эти стены с донжоном возвышались над основными городскими укреплениями и смотрелись, действительно, как феодальный замок очень внушительных размеров.

 Внутренняя крепость старого города удивила Дмитрия. Его родовой замок под Ярославлем, в Деевом Городище, был деревянным и выглядел куда скромнее…

- Это твой замок? – удивился он, глядя на Наталью, радостно улыбавшуюся встречным горожанам. – Крепость, прямо скажем, не хуже, чем у европейских графов!

- Это древний замок королей Готии…, - ответила принцесса, о чем-то задумавшись. – Мои предки в шутку называли его Камелотом… Как его назвали первые готские короли – теперь никто не помнит… Уже много столетий наш замок носит имя Росанна, что означает зеленый, росистый или русский… Готы и аланы переводят название как «зеленый замок». Росанна – крепость готской королевской династии Видимировичей…

- Камелот…, – заинтересовался Дмитрий, – это же легендарная крепость короля Артура… И находилась она в Англии…

- Все верно, - согласилась госпожа Росанны, нежно дотронувшись до руки князя. – Только рыцари короля Артура вышли из наших гото-аланских земель… Раньше они жили на побережье Меотидского озера и Понта…

Сохранилась интересная легенда… Во времена римского императора Марка Аврелия, когда готы приблизились к Дунаю, начались переговоры, в результате которых часть гото-аланских орд перешли на службу римлянам. Около шести тысяч наших соплеменников прибыли на Альбион. Это были катафрактарии – тяжело вооруженные конные воины в доспехах, очень похожие на нынешних рыцарей. В составе римского войска они служили в Британии, повлияв на местные легенды. Например, у британцев есть сюжет о волшебном мече, вонзенном в камень… Будто бы вынуть его может лишь истинный король… У нас тоже был подобный обычай поклонения мечу, вонзенному в курган.

Наш замок возник более тысячи лет назад… Он, может быть, древнее британского Камелота…

- Так вот откуда пришли рыцари в Европу! – рассмеялся Дмитрий. – Но почему название замка Росанна может переводиться как русский? И странное имя у твоего рода готских королей – Видимировичи… Я бы сказал, вполне славянское… Оно переводится как «видеть мир»… Или я ошибаюсь?

- Ты опять прав…, - ответила Наталья. – Вместе с готами шло очень много славян и русов… По легендам нашего рода, действительно, когда-то давно короли Видимиры вышли из славянских племен и знали русский язык. Готская королевская династия перемешалась со славянами… Но, все же, государственным языком нашего королевства был готский, родственный германскому. А язык славян помнили немногие.

За интересным разговором путники быстро проехали улицу, отделявшую торговую площадь от замка. И вот перед ними начала подниматься катаракта – тяжелая железная решетка въездной башни.

На парадном дворе карета остановилась. Князь Дмитрий огляделся. Прямо перед ним находилось главное здание - большой трехэтажный донжон, похожий на донжон цитадели Мангупа, но более высокий, с выступающей над крышей смотровой площадкой. Направо от этого здания располагалась домовая церковь с готической входной аркой, налево – двухэтажная постройка для слуг и стражников с обширным скотным двором, отделенным от парадного двора каменным забором. Парадный двор завершался господским садом, где выращивали экзотические южные растения и виноград. Сад террасами спускался вниз к крепостной стене, являвшейся также стеной города.

Первыми из кареты вышли Степан и Юлия. Раненая левая рука у казака начала заживать, и он был в отличном настроении. Ника вылезла последней. И, хотя ее состояние улучшилось, она была еще слаба и с трудом передвигалась. Один из стражников помогал ей.

- Добро пожаловать, друзья, в замок Росанна! – воскликнула по-русски Наталья, подняв правую руку. – Хайре!... То есть, я приветствую вас…

«Хайре» было сказано, видимо, для Ники и слуг, которые встречали ее у донжона.

- Рада, принцесса, видеть тебя в моем родовом замке! – ласково и добродушно сказала госпожа Росанны. – Ты у меня сегодня самая почетная гостья… Прошу в покои! Мои слуги переоденут тебя и уложат спать…

Хозяйка замка махнула рукой, и стоявшие перед входом мужчина с женщиной подошли к Нике.

- Ну, что, Анареик! – весело обратилась госпожа к немолодому уже управляющему на готском языке. – И ты, Берга! Приготовьте пышную трапезу для мои дорогих гостей в тронном зале! Подайте баранину, устрицы и лучшие вина! И побыстрее…

- А что делать с Вольфом!? – спросил правитель замка.

- Так… Вольф.., - попыталась вспомнить княгиня. – Ах, да, Вольф, это наш новый каменщик… К моему приезду он должен был починить стену под алтарем в церкви. Там, где трещина! Сделал?

- Нет, госпожа… Он пьянствовал два дня..! Так и не выполнил ваш наказ…

Гневом наполнились глаза княгини. Пальцы ее сжались.

- Выпороть Вольфа! Выпороть сейчас же! Выпороть так, чтобы прочувствовал!

Анареик согласно кивнул.

– А потом чтобы заделал трещину! А не то очень сильно накажу…

Князь Дмитрий, немного понимавший и немецкий язык, с удивлением глядел на возлюбленную. В начале она предстала ему в образе доброй, изысканной аристократки, потом превратилась в прекрасного воина-амазонку, затем – отважную спасительницу Ники… Теперь же он увидел ее в новом качестве – крепкой хозяйки родовых владений…

 

 ***

 

В большом тронном зале рыцарского замка шел настоящий пир. Высокий потолок, обшитый красным деревом, увеличивал ощущение пространства и создавал хорошую акустику. Горели свечи и огонь в камине, отражаясь на мраморных колоннах пурпурным блеском. На стенах оживали образы героев, то появляясь в виде круглого королевского стола с благородными рыцарями, то рисуя величественную картину входа готского войска в императорский Рим. Высокие венецианские окна с открытыми настежь ставнями смотрели на уже почти летнее темнеющее крымское небо. Вечерний горный ветерок добавлял романтики и свежести.

За широким обеденным столом на обитых кожей резных деревянных креслах сидели русский князь Дмитрий Деев, его верный и храбрый слуга Степан Тарасов и купеческая дочь Юлия Свешникова. А хозяйка замка Росанна играла им на мандолине нежные и звонкие, похожие на дыхание горных долин с душистыми цветками, мелодии Крымской Готии. На ее голове красовалась небольшая, украшенная драгоценными камнями, корона Видимиров.

- Я спела бы вам еще о подвигах Дигениса Акрита, сына сирийского эмира, обращенного в христианство, и дочери ромейского стратига! - улыбнулась Наталья. – Это моя любимая поэма о воспитании героя, его женитьбе, столкновениях с разбойниками, о единоборстве с девой-воительницей Максимо и о мирной жизни в великолепном дворце, которую обрывает смерть…. Но, боюсь, не все поймут эту песню на греческом…

Степан, выпив уже не один бокал вина, любовался хозяйкой.

- Как много ты знаешь языков, Наталья!... Я вот владею лишь одним, русским…

- Потому что ты не жил в Крымской Готии…, - рассмеялась Наталья, весело подмигнув князю. – Мы здесь с детства учимся говорить на разных языках… Моя мать готка, поэтому я хорошо знаю готский и близкий ему германский, отец – русский. На русском я говорю почти как вы… Язык княжества Феодоро – греческий. Без него никак… Не было бы единства народов.

Нам часто приходится общаться с генуэзцами. Из Италии в Феодоро пришли высокая культура и искусство, военная наука. Поэтому, нам приходится знать еще и итальянский… Но…

Принцесса усмехнулась…

- Но наша правящая династия черкесская. Чтобы знать тайны мангупского двора, я немного освоила их тюркский язык. То есть, я знаю шесть языков…

- Славно! – воскликнула Юлия. – А твоя корона – по-настоящему королевская?

- По-настоящему! – улыбнулась Наталья. – Я – последняя по материнской линии наследница королевской династии Видимиров. Еще есть готский митрополит Дамиан, брат моей матери. Но он монах… И престарелый Атаульф, Благородный Волк, последний из королей Витимировичей… Его замок в другом конце города… У греков родословие передается по материнской линии… Так дикие черкесские князья, женившись на греческих принцессах, стали благородными Палеологами… А тот витязь, который возьмет в невесты меня, - при этих словах княгиня с надеждой посмотрела на Дмитрия, - станет новым королем Готии… Вот, смотрите!

Она подошла к портрету своего отца, русского князя Владимира Нерецкого, очень красивого благородного господина средних лет. На темной раме парсуны сверкала позолоченная надпись. - «Владимир Видимир-Нерос, король Готии»…

В это время взгляд Дмитрия остановился на фреске с изображением круглого стола и сидящими за ним рыцарями.

- Интересная работа! – сказал он. – Это круглый стол в готской крепости Дорос? Или Камелот короля Артура?

- Это очень древняя фреска, - согласилась Наталья. – Моя мать восстановила ее несколько лет назад, наняв художников из Италии… Здесь, конечно, круглый стол в нашем замке – замке королей Готии…

- И, что, он правда был? – заинтересовался князь.

Госпожа Росанны многообещающе оглядела своих гостей.

- Вы – мои надежные друзья! Вы спасли меня сегодня! Но то, что я вам сейчас расскажу – прошу хранить в тайне! В подвале моего замка, а, точнее, под замком, на большой глубине в горной пещере, находится то, что назвали бы самым древним Камелотом… И остатки круглого стола… Я приглашаю вас в мое древлехранилище…

Услышав эти слова, русские гости вздрогнули. Степан Тарасов выронил из руки нож, которым он резал жареную баранину. Князь Дмитрий от удивления привстал с кресла…

- Да, я покажу вам эти старинные реликвии! – повторила Наталья. – Но, в начале, мы с Дмитрием проведаем Нику, которая, надеюсь, уже полностью пришла в себя после отравления…

 

 ***

 

Госпожа Росанны открыла дверь спальной, где на мягкой кровати, под роскошным балдахином, лежала Ника, переодетая в чистую ночную рубашку. Лицо ее, еще почти детское, теперь было спокойным. Девушка легко дышала, но не спала. Княгиня Наталья уступила ей самое святое – комнату своей матери.

- Ты еще не спишь? – спросила хозяйка замка.

- Не сплю…, - ответила принцесса Феодоро, все еще недоверчиво глядя на Наталью….

 - Давай поговорим чистосердечно…, - предложила дама, присев возле нее на стуле.

Князь Дмитрий остался в другом конце спальни, не желая мешать женскому разговору.

- Давай…, - согласилась девушка. – Тогда скажи, зачем ты убила моего брата?

Наталья опять чуть было не вспыхнула, но сдержалась. Ведь сама напросилась на откровенный разговор.

- Я не убивала Алексея! – четко проговорила она. – Ты понимаешь! Не убивала! И не заказывала никому его убийство на охоте!... И, пожалуй, я тебе скажу, кто его убил… Если ты пообещаешь не говорить об этом отцу… Пообещаешь, как будущая русская государыня…

- Я постараюсь…, - ответила Ника твердо, немного приподнявшись на подушке. – Так кто это сделал?

- Я уверена, что это сделал Бир-Девлет, потому что он влюбился в меня, сватался за меня, следил за мной… Я ему отказала, так как не любила никогда… А сегодня он похитил меня во время праздника, но мне помогли русские – князь Дмитрий Деев, его дружинник Степан и Юлия Свешникова, дочь русского купца… Князь Деев здесь, он может все подтвердить, если ты мне не веришь!

Ника внимательно смотрела на Наталью. Она, как будто, вновь изучала ее. Затем опустила голову на подушку.

- Почему я должна поверить, что Бир-Девлет не убил Алексея по твоему заказу? – спросила девушка. – Почему?

- Ты просила правду – я ответила… Правда, какая бы ни была, все-таки лучше, чем ложь… Да и потом – сегодняшнее злодеяние Бир-Девлета разве не доказательство того, что мы с ним не могли быть сообщниками?

Девушка задумалась.

- Ты мне веришь? – спросила дама.

- Да… Теперь верю…, - тихо ответила Ника. – Будь ты виновна, не стала бы меня спасать…

Затем она повернулась к княгине, облокотившись на правую руку, в упор глядя на собеседницу.

- Скажи честно, ты любила Алексея?

- Честно, не любила… И не хотела выходить за него замуж, - вздохнула Наталья. – Но такова была воля твоего отца, великого князя Феодоро. А ты не хуже меня знаешь – ему перечить невозможно…

Горячая слеза прокатилась по нежной щеке Ники.

- Я тоже не хочу выходить замуж за русского принца Иоанна! – всхлипнула она. – Я его в глаза не видела… Кто знает, какой он – этот русский принц…

Госпожа Росанны посмотрела на Нику с сочувствием. Это была очень сложная тема. Особенно для разговора с такой молодой девушкой.

- Я ведь тоже не хотела выходить замуж за Алексея, но пришлось ради спокойствия моих близких… Я восприняла это как божью волю… Хоть мне было очень нелегко решиться… Вот и ты, Ника, должна думать о своих родных, о благе всего нашего маленького княжества Феодоро… Если ты выйдешь замуж за Иоанна, Московский государь пришлет большое войско и спасет нас… Спасет Феодоро! Это как божья воля… Ты должна пожертвовать собой ради Феодоро, как я пожертвовала собой ради спокойствия отца и матери… Иначе турецкий султан нас завоюет, и мы все погибнем. Ты понимаешь меня?

- Кажется, теперь понимаю…, - вздохнула Ника. – Но от этого не легче…

- Что делать, всем бывает тяжело в жизни… Надо переломить свой страх. А потом ты сама возрадуешься, что поступила правильно, по божьей воле…

- Что ж, раз это нужно Феодоро, я выйду замуж за русского принца Иоанна…. – согласилась девушка.

- Умница! – прошептала Наталья, погладив ее по волосам. – Давай будем с тобой дружить. Пожми мне руку…

Принцесса Феодоро молча протянула руку принцессе Готии. Глаза ее в этот миг были радостными. Впервые за весь день.

- Вот и хорошо, а теперь спи спокойно.

 

 ***

Когда на улице стемнело и зажглись яркие крымские звездочки, Наталья пригласила своих друзей спуститься в подземелье. На нижнем этаже замка, где хранилось продовольствие, в стене находилась очень старая, обитая металлом дверь. Управляющий Анареик принес откуда-то ключ и вставил его в замочную скважину. Потребовались усилия двух слуг, чтоб отодвинуть тяжелое дверное полотно.

Друзья зажгли факелы и начали осторожно спускаться по узкой скользкой лестнице в мрачное подземелье. Со всех сторон их окружали холодные стены и своды, прорубленные когда-то в скале. Несколько раз лестничные спуски менялись ровными площадками или коридорами, а путь лежал все ниже и ниже. По ощущениям Дмитрия, они прошли уже не меньше десяти – пятнадцати саженей в глубину.

Наконец, спуск закончился, и перед ними появилась вторая дверь. Несмотря на наличие ключа, ее тоже удалось отодвинуть не сразу. Уже несколько лет в это помещение никто не заходил.

Когда, все же, общими усилиями дверь открыли, гости оказались в большой холодной пещере с четырьмя грубо вытесанными прямоугольными колоннами, державшими свод.

Осветив пространство перед собой, князь Дмитрий увидел впереди, в середине пещеры, разбитые остатки большого круглого стола, вырезанного из камня. Кое-где на нем еще прочитывались затертые фрагменты декоративных меандров.

- Это круглый стол здешнего Камелота? – догадался Дмитрий. – Какой старый! Похож на греческий или римский…

- Замок Камелот – все же, английское название…, - ответила Наталья, осматривая стол. – Сохранилось предание, что этому столу тысяча триста лет... Будто бы он был сделан еще во времена императора Марка Аврелия и находился в римском военном лагере Харакс на берегу Черного моря, а потом его перевезли сюда, в крепость готских королей. Прежде он стоял в тронном зале нашего замка, где мы с вами трапезничали… За этим круглым столом совещалась местная знать и восседали первые короли Готии…

- Все как в английском Камелоте…, - заметил князь. – Но ты говорила уже, что обычай круглого стола могли перенести в Британию сарматские кавалларии, они же готы и аланы…

- Как интересно! – согласилась Юлия. – Вот реликвия так реликвия! Английские короли точно ей позавидовали бы…

В ответ госпожа Росанны только улыбнулась.

- Друзья, сейчас я покажу вам другую реликвию, которую, иначе как чудом, не назовешь…

(Иллюстрация № 4)

Заинтриговав своих гостей, дама прошла в дальний конец пещеры, осветив перед собой черную, как сажа, небольшую металлическую дверьку, расположенную в арочной нише.

- Смотрите и удивляйтесь! – сказала она, быстро отодвинув задвижку и распахнув перед ними внутреннее пространство ниши…

Дмитрия и его друзей сразу же ослепило ярким, золотистым свечением. В пещере стало светло, как днем…

Не сразу привыкнув к странному световому эффекту, русский аристократ, наконец, приблизился к нише. Там стояла большая позолоченная чаша с выгравированными на ней рисунками.

- Она, что, фосфором натерта? – удивился Степан.

- Действительно, чудо! – воскликнула Юлия.

- Что это за чаша? – спросил князь.

Наталья сделала паузу, собираясь сообщить что-то важное. Наконец, она сказала:

- Эта чаша Святого Грааля, которую привез мой далекий предок, король Видимир IV из Святой земли во время первого нашествия арабов на Иерусалим… Чаше, как и круглому столу, больше тысячи лет. Она творит чудеса – исцеляет от разных болезней… Мой отец Владимир Нерецкой залечивал около нее свои боевые раны… А мать – избавлялась от морщин. До самой смерти они чувствовали себя молодыми, как в юности…

- Отчего же тогда твои родители умерли? – удивился Дмитрий.

- Да, их уже нет…, - вздохнула Наталья. – Два года назад, в дождливый зимний день, они поехали в пещерный монастырь Шулдан по короткому горному пути. И карету смыло лавиной в пропасть. Вот так умерли мои родители…

Князь подошел к своей возлюбленной, нежно погладил ее по плечу. Затем он, уже совершенно привыкнув к необычному свечению, начал рассматривать рисунки на чаше. Прямо перед ним сияло изображение Георгия Победоносца, разящего копьем женщину и греческие буквы «I A W И». Мужчина повернул чашу. Дальше была выведена Хризма – главный символ христианства. Потом он увидел божий глаз с наступающими на него львами, змеями и скорпионами. Последний рисунок и вовсе удивил князя – там был выгравирован Бог Иисус Христос в одежде, похожей на русскую вышиванку…

На нижнем диске чаши, стоявшем на каменном основании, он прочитал другую греческую надпись: «Единый Бог, побеждающий зло»…

Князь задумался.

- Что же тогда за чаша стоит в храме-октагоне Мангупа? Ее ведь тоже называют чашей Святого Грааля?

Наталья ответила быстро:

- Та чаша из Константинополя! Она появилась в Мангупе сразу после взятия священного города турками лет двадцать назад…

 Константинопольская чаша очень почитаемая и тоже, говорят, творит чудеса… Она изображена на многих фресках христианских храмов. Ее называют чашей Святого Грааля, из которой, будто бы, пил Иисус Христов на Тайной вечере…

- Если чаша в твоем замке такая чудодейственная, может быть, стоит вынести ее на всеобщее обозрение и лечить простых людей!? – предложила Юлия. – Ведь сам Христос творил чудеса для народа…

- Увы, это невозможно! – решительно возразила Наталья. – Когда мои предки поднимали чашу на дневной свет, начинались странные явления… Во снах они переносились в другие времена… И жили там, как наяву… Не каждый человек выдержит такие испытания… Поэтому мы храним чашу в горной пещере, да еще за тремя замками и черной дверцей… Зато спим спокойно, а, когда надо – исцеляемся от болезней…

- Значит, черная дверца не случайно? – заметил Дмитрий.

- Да, она защищает от ненужных снов… еще чаша не обладает волшебной силой, если полностью погружена в воду… , - ответила Наталья.

 ***

Роскошная карета остановилась у подножия высокой скалы пещерного монастыря Шулдан. Здесь, на предгорных террасах, раскинулись рукотворные плодовые сады и виноградники. За каменной монастырской стеной, недалеко от лестницы к главному пещерному храму, вырубленному в скале, стоял небольшой двухэтажный дом с красной черепичной крышей. В этот жаркий полуденный час хозяин дома, уже немолодой человек невысокого роста, с белыми волосами и бородой, неширокими прищуренными глазами и внимательным, сосредоточенным взглядом, под тенью ветвистых деревьев окапывал цветы. Одет он был в обычную холщевую рубашку, спускавшуюся до пят, опоясанную кожаным ремнем, на груди его висел небольшой каменный крест.

Спокойствие этого человека нарушила великолепная блистательная дама в белом платье, неожиданно появившаяся в саду. Около нее шел высокого роста господин в нарядном красном кафтане, производивший очень приятное впечатление. А у ворот остановились еще двое их друзей – молодой мужчина с хохолком на голове, в красном плаще и в доспехах, и красивая темноволосая девушка.

Заметив гостью, хозяин дома сразу прекратил работу.

- Не забываешь старика…, - сказал он добродушно, нежно глядя на даму. – Все хорошеешь и хорошеешь на глазах…

Дама улыбнулась, немного смутившись.

- Здравствуй, дядя Нил! Как всегда – трудишься… Я так соскучилась по тебе…

Пожилой мужчина по-отечески прижал ее к себе.

- Иногда кости размять полезно… Устаешь за день от служб и древних манускриптов…

Блистательная дама представила своего попутчика.

- Познакомься, это мой друг и спаситель, русский посол в Феодоро, князь Дмитрий Деев… Он спас меня вчера со своими друзьями, - женщина показала рукой на Степана и Юлию. – когда меня похитили татары…

Дядя Нил в страхе перекрестился. Он внимательно оглядел князя и протянул ему руку.

Дмитрий с радостью ответил на приветствие. В этот момент у него возникло ощущение, уже случавшееся в Феодоро… Где и когда он мог видеть этого, весьма приятного и доброжелательного человека? Опять странное дежавю…

- Дядя Нил – брат моей мамы! – заметила Наталья, с волнением. – Я его очень люблю… Других родственников у меня не осталось…

В ответ пожилой мужчина улыбнулся.

- Признаться, не ожидал встретить митрополита Готии за такой работой…, - улыбнулся Дмитрий. – Но, право, это вам к лицу… Наталья мне рассказывала о вашем смиренном благочестии… И даже о том, что вы иногда способны предсказывать будущее…

- Ты спас мою любимую племянницу, князь…, - ответил пожилой мужчина, немного смущенный. – Я тебе очень за это благодарен! Сейчас я не на службе… За мной не стоит Архангел Михаил и вся монастырская братия… Называй меня на ты…

- А как тебя называть? Отец Дамиан?

- Можешь просто дядя Нил…

Он взял платок и вытер пот с лица.

- Откушаете со мной?

Но его племянница явно готовилась сказать что-то очень важное. Священник сразу заметил ее душевное волнение.

- Ну, говори, с чем пожаловала?

Прекрасная Наталья посмотрела на него глазами, полными надежды.

- Дядя Нил, я понимаю, что очень сильно удивлю тебя сейчас этой просьбой… Может быть, даже напугаю… Я прошу тебя – обвенчай меня с князем Дмитрием прямо сейчас! Только нужно это сделать тайно, без свидетелей, кроме моих друзей…

Услышав такие слова, хозяин замер… Он, удивленный, ничего не мог ответить. Только вопросительно глядел на князя и свою племянницу…

- Вся в мать! – сказал он, наконец, решительно. – Росана тоже выбрала русского князя… И назвала своим избранником… Жизнь подтвердила правоту ее выбора… Что ж… Ты давно уже не маленькая девочка и прекрасно знаешь, что тебе в жизни нужно… Не стану задавать лишних вопросов… Сегодня воскресенье, поста нет, веры вы оба греческой, и, как я понимаю, князь Дмитрий не связан узами брака… Что ж… Я обвенчаю вас. Поднимайтесь к монастырскому храму! А я скоро приду…

 

 ***

 

Князь Дмитрий и его красивая невеста стояли перед солеей пещерного храма, держа друг друга за руки. Молодожены глядели и не могли налюбоваться друг на друга. Теплые, искренние чувства любви переполняли их сердца. А глаза были влажны от нахлынувшего счастья… От ожидания предстоящего неземного блаженства…

Митрополит Дамиан с позолоченной митрой на голове, в торжественном облачении только что объявил их мужем и женой. Он ласково и строго глядел на молодых со своей высоты под экседрой храма. А рядом стояли радостные друзья жениха и невесты…

 Совершая брачный обряд, митрополит Готский и дядя невесты думал о том, что ждет Дмитрия и Наталью? Ему почему-то казалось своим необычным чутьем, что вместе они пройдут все тяжелые испытания и будут счастливы… За них он почему-то был спокоен…

Другое беспокоило первосвященника в этот час… Он вдруг явственно увидел, почувствовал своим духовным зрением, что его родину Феодоро ждут не легкие времена… Будет страшная война, будут разорения и гонения на христиан… Он видел даже свою скорую смерть… Да, он ее уже ощущал за многие месяцы до этого дня… И знал, кто из его близкого окружения выживет, а кто нет…

Но не все позволено говорить первосвященнику.

Наконец, митрополит Дамиан произнес: «Господи Боже, славою и честью венчай их…»

И вот молодой монах, служитель храма, вынес из алтаря небольшую керамическую чашку, наполненную вином. Это был символ крови Христовой, пролитой за человечество.

- Выпейте чашу сию, да скрепит она узы брака кровью Христа…, - сказал отец Дамиан.

Увидев чашечку, Дмитрий и Наталья вдруг разом улыбнулись. И чуть не засмеялись… Князь, как мужчина, первым выпил половину содержимого, а остатки допила невеста.

- Вот из такой чаши, наверно, пил Иисус Христос на Тайной вечере…, - шепнул Дмитрий Наталье.

Та радостно кивнула.

Молодой дьячок предложил Дмитрию, как главе будущей семьи, разбить чашку об пол храма.

Муж с силой бросил этот предмет к своим ногам. Маленькая чаша разбилась вдребезги. А первосвященник услышал впереди другой звук… Оглушительный грохот тяжелых пушечных ядер по каменным стенам богом дарованного города… Он явственно увидел перед собой, как наяву, спокойное, но бурлящее грозным предзнаменованием Черное море, по которому уже приближался к Крымскому берегу огромный турецкий флот…

А молодожены еще не знали и не догадывались об этом. Они с небывалым волнением и бьющимися сердцами целовали друг друга.