Рождество на Руси

 

Рождество на Руси,

Рождество!

По-январски красив

Небосвод:

 

Дышат свежестью роз

Облака,

Льется солнечный воск

На снега…

 

Дали белых полей

Велики –

Там повсюду церквей

Маяки!

 

Ты, мороз, не сердись,

Не трещи –

Нам Небесная высь –

Синий щит!

 

Снежный прах у ворот

Не кружи –

Помолился народ,

Выбрав жизнь!

 

Уврачует следы

Ран и бед

Вифлеемской звезды

Вечный свет!

 

Дай Господь, чтобы мы

За Христом

Шли, прозревши, из тьмы

В Божий дом!

 

Чтоб под праздничный звон,

В светлый час,

Вновь душа в Рождество

Родилась!

 

Зимний проселок

 

От деревни до села

Зимний путь тосклив и долог.

Гневно стужа обожгла

На окраине проселок.

 

Льются лентой ледяной

Без конца седые версты;

Остаются за спиной

Отболевших дум погосты.

 

Меж деревьев и столбов

Все как будто постоянно:

Неизменна соль снегов,

Что приправила поляны.

 

Неподвижно стали в ряд

Замерзающие клены,

Но неверен легкий взгляд

На Всевышние законы.

 

Пусть безмолвны и мертвы

Серых пней кривые лица –

Дорогой мой друг, увы,

Ничего не повторится.

 

И засохшей ветки треск

Драгоценен, не случаен,

Ты живешь сейчас и здесь,

Миг прошедший уникален!

 

Даже в самый горький час,

Если вечер слишком долог,

Полюби и разукрась

Самый скучный свой проселок!

 

От купели до креста

Тот пройдет без сожаленья,

Кто ценить не перестал

Важность каждого мгновенья.

 

Слуховое окошко

 

Старость мертвая бродит вокруг.

В зеленях утонула дорожка.

Я пилю наверху полукруг.

Я пилю слуховое окошко.

А.Блок

 

В Шахматове дальнем подмосковном,

Веря и в знамения, и в рок,

Возжигал с лампадкою церковной

Слово в темноте великий Блок.

 

Наблюдал он леса панораму,

Даль полей, безмолвие болот,

Ожидал приход Прекрасной дамы,

Слыша скрип усадебных ворот…

 

Но поэт, бывая в тонкой сфере,

Знал Руси реальность без прикрас:

На морях туманных суеверий

Видя правды тонущий баркас…

 

Чтоб ольхи зеленые сережки

Залететь могли на огонек,

Слуховое круглое окошко

Пропилил рукой своею Блок.

 

Чтобы разливалась звуков гамма,

Чтобы в предрассветной тишине

Милое лицо Прекрасной дамы

Наяву мелькнуло иль во сне…

 

Слово настоящее живое

Не померкнет в сумраке веков –

Блок свое окошко слуховое

Выпилил на стыке двух миров.

 

Лебеди и лебеда

 

Пробудилась у дороги лебеда,

И увидела, подняв зеленый взгляд,

Как над нею, точно белые суда,

По волнам лазурным лебеди летят…

 

Задрожала у дороги лебеда,

Тщетно силясь оторваться от земли,

Прошептала: «К лебедям бы мне… туда…,

Иль напрасно лебедою нарекли?

 

Аль не мне певучей птицею парить?

Не меня ли ждет заоблачный цветник?

Разорвать бы стебля тоненькую нить,

Ведь на небе – и курлыканье, и крик!

 

Я бы сотнями скучающих листов

Словно крыльями, взмахнула посильней,

Уцепилась бы за бороды ветров…

Но… на мне – кольцо венчальное корней…

 

Лучше полюшку родимому женой

Буду вечно, где березовая быль,

Не заплачу я о доле травяной,

И сестрою назову седую пыль…

 

Буду Господу смирением служить,

Причащусь росой холодной поутру,

Мыслей суетных забуду миражи –

Лебедой с душой лебедушки замру».

 

Ведро

 

Солнце с утра просыпается бодро,

Ясный, погожий денек;

Я бы сказал по-старинному: «ведро»,

Зорко смотря на восток.

 

«Ведро» - так бабушки наши шептали

И у калиток родных

Благодарили небесные дали

За то, что ветер утих...

 

«Ведро»… Калина цветет буйным цветом,

Тучи в лазурную клеть

Гордо запрятало красное лето –

Все заставляя ведреть!

 

Нам бы, презревши мещанскую сытость,

Древние книги читать,

Чтобы Руси ощутить самобытность,

Давних времен благодать!

 

Наши сердца – опустевшие ведра

Словом наполним скорей!

Было ненастье – теперь будет ведро –

Ведро опять на дворе!

 

Из гнилого угла

 

Снова нахлынула мокрая мгла,

Листья летят невпопад,

Ветер подул «из гнилого угла» -

Так в деревнях говорят…

 

Не потревожит покои дворов

Ярость осенних ночей –

Выбьют холодные зубы ветров

Белые рати печей!

 

Многим опасней для нас ветерок

Тот, что и сладок, и прян,

Что принесет на родимый порог

Тысячи разных семян.

 

И разрастутся у дедовских стен

Сорные мысли кругом –

Сгубит лукавый невидимый тлен

Сделанный накрепко дом…

 

Страшен не смерч «из гнилого угла» –

Страшно дыханье грехов;

Сгладим углы, что окутала мгла,

Святостью Красных углов!

 

Кижи

 

Ты позабыл устои

И уронил свой крест…

Дом не желаешь строить

И не сажаешь лес…

 

Думаешь ты: все тленно,

Камень изъест река…

Но не любые стены

Могут сломить века!

 

Знаешь, есть остров Кижи

В царстве Онежских вод,

Видно, он к Богу ближе,

Там старина поет,

 

Церкви и дни, и ночи

Льют деревянный свет…

Верил наш предок-зодчий,

В этом и весь секрет.

 

Мысли несут порочность –

Сердцем, мой друг, прими

Северных срубов прочность,

Что удивляет мир!

 

Мы без духовной скрепы

Станем сухой травой –

Нас приближает к небу

Кижский погост живой.

 

Фамильные часы

 

Дом без нас и тих, и сыр:

На увянувших обоях

Омертвевшие часы

Перекошены в покое.

 

Бой часов - как сердца стук,

Как звон храма в воскресенье –

Циферблата белый круг

Видел смену поколений…

 

Будто камнем стала жизнь,

Дышат стрелки пылью горькой,

Но, как золото, лежит

Ключик маленький за створкой.

 

Пусть, не двигаясь, молчит

Задремавшая кукушка,

Мы зажжем тепло свечи,

Мы наполним чаем кружку!

 

И фамильные часы

Заведешь ты над комодом,

Помня прадедов посыл:

«Берегите память рода».

 

Григорий Тачков,

поэт, автор-исполнитель

(г. Москва)