ПРАЗДНИК ДЕТСТВА ПРОСВЕТЛЕННЫЙ

 

Окна в сказочных узорах:

Звезды снежные, листва,

Запах мандаринных корок,

Хвои, детства, РОЖДЕСТВА!

 

Праздник вспыхнул со звездою

Чудом елочных огней.

Постный ужин –стол накроют

Завтра: ждем с утра гостей.

 

Я бегу к пушистым веткам,

Дух, едва переводя,

С чувством радостным и светлым

Жду торжественного дня.

 

Христославов принимаем

Спеть тропарь пред образами,

В благодарность им вручаем

Щедрый сверток с пирогами.

 

Шарм галантных визитеров,

Тосты, шутки, легкий хмель,

Дамский чай, а там уж скоро

Детских елок карусель.

 

С реверансом я читаю

Вновь разученный стишок

И в награду получаю

Разных разностей мешок.

 

Маски, игры, хороводы

И в Желсобе детский бал.

Снежно-ватная погода –

Святок яркий карнавал!

 

Праздник детства просветленный,

Сколько раз ты был потом

В жизни сложной, напряженной

Путеводным огоньком.

 

ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ БЫЛ РЯДОМ

 

Январский воздух колется морозом,

Но детские забавы горячи:

Коньки и санки, с горки и извозом,

И валенки в просушке у печи.

 

Замерзнешь, было, но потрешь перчаткой

Застывший нос, и снова без забот!

Досадно только, что проходят Святки,

Но впереди Китайский Новый год!

 

Ночное небо бороздят хлопушки

Причудливыми трассами огней.

У очагов пельмени и пампушки,

И наступает Праздник фонарей.

 

Мамаши приодели сяохаев –

Всех ярче голопопых малышей.

Старик, продав тахулы, отдыхает

С длиннущей трубкой, сидя у дверей.

 

Идем из школы, дома ждут с обедом,

Но вдруг на встречу праздничный дракон –

Танцует, вьется, мы, конечно, следом

За желто-красным дразнящим хвостом.

 

А на площадке в круг народ собрался

Танцоров на ходулях посмотреть.

Никто из нас, кто только ни пытался,

Не смог искусством этим овладеть.

 

Забыт обед, домашние заданья:

Китайский цирк нас манит за углом:

Ну как ни посмотреть мартышки кувырканья

И трюки хитрые с канатом и шестом.

 

Бежим домой под грохот барабанов

И на ходу приплясываем в такт.

Нас дразнит стайка встречных мальчуганов,

А дома потеряли – это факт!

 

Все лавочки украшены нарядно:

Фонарики, фигурки, письмена.

Китайский праздник, ликовавший рядом, -

Картинка русского когда-то Харбина!

 

ПЕРВЫЕ ЦВЕТЫ

 

Мне довелось родиться в мае.

В весенней яркости садов

Цвела черемуха, все усыпая

Метелью белых лепестков.

И маму из больницы встретил

Отец с черемухой в руках,

И сам Перун меня заметил,

Сверкнул зигзагом в облаках.

Не аромат сирени томный,

Не звонкий ландыш на стебле –

Черемухи букет огромный

Я жду на праздничном столе…

И небольшой букет фиалок,

Как тот, что, сбегав в Яшкин сад,

ОН, робко пряча свой подарок,

Мне преподнес сто лет назад…

 

Подольск, 2001 год

 

РУБЕЖ

 

Бежало солнце рыжим псом

За окнами вагона:

Там позади остался  ДОМ,

Где не были мы дома.

Пульсировал разбег колес

И сердце билось птицей :

Нас в наше завтра поезд нес

В Отечество. К границе.

Со мной в купе задумчив дед

В плену воспоминаний…

Нева, блистанье эполет,

Война, октябрь, изгнанье…

И сорок эмигрантских лет

Надежд и испытаний.

У бабушки остывший чай

И мысли все о детях:

Как сын, покинувший Китай

Давно, родных приветит

И доведется ли когда

Увидеть дочь, что в Штатах,

Как внучек сложится судьба

При жизни небогатой.

Сама я выбрала свой путь

На Родину – учиться,

Но прошлого не зачеркнуть –

Душа рвалась молиться:

Великий Боже, научи

В стране с безбожной властью

Все искушения пройти,

Дай мужества и счастья.

 

И кинолентой за окном

Маньчжурия мелькает …

РУБЕЖ  - прощай ,наш бывший дом,

Пусть ЗАВТРА наступает!

 

ГЕНЫ ПРЕДКОВ

 

Годы университета

В сердце  берегу.

Город, Пушкиным воспетый,

Вклинился в судьбу.

Влажный воздух над Невою,

Я – твой наркоман!

Манит силой колдовскою

Росси, Монферран.

Над узором водотоков

Горбятся мосты

И глаза дворцовых окон

В зеркалах воды.

Здесь природную стихию

Обуздал гранит

И история России

В камне говорит.

Полководцам и поэтам

Бронза   на века,

А дворы подобны склепам:

Сырость и тоска.

Только здесь мог Достоевский

«Бесов» написать.

И один на свете Невский,

Чтобы тосковать

По воткнутым в тучи шпилям,

Клодтовским коням,

По особенному стилю,

Сумрачным ночам.

Очевидно, гены предков

Говорят во мне:

Так за душу держит цепко

Город на Неве!

 

СНОВА НА РОДИНУ

 

Я снова выбираю путь

И снова устремляюсь в завтра.

Душе никак не отдохнуть,

Жизнь не утратила азарта.

Еще планирую дела,

Еще пишу воспоминанья,

Но снова чашу расставанья

Подносит с вызовом судьба.

И как когда-то в Харбине,

Так много остается в прошлом,

Что будет памятью дотошной

Меня преследовать во сне.

Цветущий красочный Ташкент

Был хорошо обжитым домом,

Но исторический момент

Принес трагедию разлома.

Я вновь попала за рубеж,

Хоть и считается он ближним,

И на пиру чужих надежд

Не стоит оставаться лишней.

Последний акт в моей судьбе

На русской состотся сцене,

Чтоб больше не было сомнений,

Что на своей живу земле.

И снова отплывет перрон,

И вдалеке растают лица,

И я сдержу невольный стон:

Что прошлое не возратится.

 

ЗАБЫТЫМ ГЕРОЯМ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

 

Страницы архивного дела….

Военный пятнадцатый год

И подвиг любимого деда

В реальности вдруг предстает.

Не первая «Анна» - «за храбрость»,

А дальше пойдет «Станислав».

Какая щемящая радость:

Архивные факты вобрав,

Озвучивать в памяти снова

Рассказы про эту войну

Носителей слова живого,

Сражавшихся за страну.

Они ей служили геройски,

Был виден победный конец,

Но предали русское войско

И ждал их терновый венец.

Униженность Брестского мира.

Их души пронзила штыком,

Смещенные ориентиры

Казались чудовищным сном.

Солдатских «Георгиев» списки -

И вдруг офицеры - враги?!

Победа союзников близко,

Без русских. Большевики

На власть променяли победу.

Распущены армии, едут

В свои штаб – квартиры полки.

А дальше – принятье решенья,

Скорее, веленья судьбы:

У белых сопротивленье,

У красных в горниле борьбы.

Затем в эмигрантском собратстве

Поминки по этой войне,

Которая стала считаться

Бесславной в Советской стране.

Простите нас, русские воины,

Отдавшие жизни в бою,

И выжившие, не удостоенные

Признания в отчем краю.

Ведь только через столетие

Объявлен был юбилей.

Россия решила отметить

Забытых своих сыновей.

 

БУТОВСКИЙ ПОЛИГОН

 

Сейчас здесь построен храм,

Плывет колокольный звон,

Но, вторя колоколам,

Рефреном звучит: ПО-ЛИ –ГО-ОН !

Все муки впитала земля:

Всевластие клеветы,

Тоску оболгавших себя,

Крушенье советской мечты.

Растоптаны доблесть и честь

Носивших военный мундир

И личных трагедий не счесть:

Безжалостен вождь и кумир!

Обученный страху народ

«Распни, - голосует – распни!»

И к Господу звон колокольный  плывет

Как исповедь русской земли.

Здесь средь беззвестных могил

Стойкие в вере лежат,

Кто претерпел и простил:

«Не ведают, что творят!»

Видно, молитвами их

Воскрес колокольный звон.

Скорбь панихиды…Народ притих,

Пришедший на полигон.

Стоит возведенный храм,

Звучит колокольный звон

И, вторя колоколам,

Как памяти камертон,

Рефреном гудит: ПО-ЛИ-ГО-ОН!

 

ПАМЯТИ ОТЦА

 

В казенном конверте фельдъегерской почтой

Справку о статусе выслали дочке.

За то, что пришлось пострадать от репрессий,

Добавились льготы к заслуженной пенсии.

Завидует кто-то, родня поздравляет,

А дочь с новой болью отца вспоминает

И слышатся ей магаданские вьюги,

Барачные скрипы, да волчьи прелюдии.

И видит отца, как в бессчетные ночи

Он мыслью томим о жене и о дочери:

Нет почты в Китай – лишь цепочку из слов

Плетет в темноте самокрутки дымок,

Да теплится вера: дожить бы до встречи

Когда-нибудь в жизни такой скоротечной!

И выдалась встреча с исходом трагичным –

Отец меня обнял на койке больничной

Пред смертью, спешившей за ним из Гулага.

Трагический смысл обретает бумага:

Словно отец в эти несколько слов

Все то вложил, что мне сделать не смог,

Словно наследство пришло с того света

В сороковое посмертное лет.

 

Маргарита Таут*

 

*Маргарита Павловна Таут родилась, выросла, и работала в Харбине, и знает ту жизнь достаточно хорошо. В 1960 г. семья вернулась в Советский Союз. Она окончила Ташкентский институт иностранных языков и позднее психологический факультет Санкт-Петербургского, тогда Ленинградского, государственного университета и там же аспирантуру по кафедре социальной психологии. Как исследователь и социальный психолог она очень тонко подмечает и освещает основные моменты жизни русских в Китае. Маргарита Павловна - автор многих статьей и воспоминаний в журнале «Русская Атлантида», который был организован челябинскими харбинцами в 1998 г. и распространяется, помимо основных библиотек России, преимущественно как «клубный журнал» в кругах харбинцев и исследователей восточной эмиграции.