Для русского мирочувствия есть вещи нехорошие, очень нехорошие, а есть разрушительные и порочные. Сие относится к самым разным жизненным сферам, но прежде всего, пожалуй, - к пространству. К пейзажу, неважно, городскому или сельскому. В русском пейзаже недопустимо то, что в старину называлось словом «ЗАСТЕНЬ». Это нечто, отменяющее Божий мир, заслоняющее Солнце (Солнце Правды, Истину, Христа Бога…).

Между тем, московскому начальству ровным счетом наплевать на эту русскую традицию. Для господ Сабянина, Кузнецова и иже с ними этой традиции не существует. Дом-ЗАСТЕНЬ уже давно стал главным и ударным объектом безумного постсоветского урбанизма. Очередное творение только что представлено безмолвной публике – проект высотки на Мясницкой (архитектор С.Скуратов).

Ординарные профессора Вышки аплодируют. Московские градозащитники пытаются возражать… Но их давно никто не слушает. И не собирается слушать. Потому что все разговоры о «традиционных ценностях», которые мы якобы защищаем на наших русских рубежах, – это пропагандистская риторика. Во всяком случае, «традиционные ценности» русского градостроительства давно отвергнуты.

Московская мэрия, передовой отряд антирусского урбанизма работает, не покладая рук. Весь московский и не только московский стройкомплекс не просто разрушает, но – оскорбляет русское пространство. И мечта наших западных партнеров о том, чтобы Россия, наконец, лишилась своей самобытности, а значит, и своего суверенитета (сначала культурного, а затем и политического) – эта мечта близка к осуществлению. Каждый новый московский ЗАСТЕНЬ приближает нас к светлому глобалистскому будущему.

Ф.В. Разумовский

 

НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА

 

…Пытаюсь вспомнить, когда аз грешный узнал об этом великом Празднике. О Рождении Христа в Вифлееме Иудейском.

Увы, в советском детстве, среди подавляющего большинства моих сверстников и их родителей в зимнюю пору принято было отмечать исключительно Новый год. Любимый праздник нашей не очень дружной, большой, московской коммунальной квартиры на 3-ей Мещанской.

Когда приближался Новый год, жители коммуналки придерживались своего рода «водяного перемирия»: споры и конфликты затихали. В комнатах стояли живые елки, иногда просто букеты еловых веток, купленные на соседнем Центральном рынке. На елках среди картонных зайчиков и слоников, стеклянных грибочков и светофорчиков висели конфеты: «Маска», «Мишка косолапый», а еще мандаринки. Под елками стояли фигурки Деда Мороза из папье-маше…

О младенце-Христе, Богоматери и библейских волхвах речи не было. Ни среди обитателей коммунальной квартиры, ни среди одноклассников и наших учителей, ни даже – на что я обратил внимание много позднее – жителей нашего старинного села, в котором на самом видном месте располагалась разбитая тогда церковь Рождества Христова.

И такое прекрасное «Совдетство» прожили, повторюсь, большинство моих современников. К нынешнему величайшему моему сожалению…

Между тем спорить с писателем Юрием Поляковым, написавшим длинную одноименную «книгу о советском прошлом», я не стану. Возражу по одному только принципиально важному поводу. Использованная автором в качестве эпиграфа цитата из «Лето Господне» Ивана Шмелева – это и нелепость, и просто неправда.

Описанная Шмелевым русская жизнь освящена образом Христа. Тогда как в советской жизни героев поляковского «Совдетства» Христа нет совсем. То есть это две принципиально разные жизни, хотя и протекают обе в Москве. Но это тоже совершенно разные города: Москва Шмелева и Москва Полякова. Москва Православная и Москва Советская.

Впрочем, от советского детства и отрочества, конечно же, могут остаться «добрые и светлые впечатления». Это естественно и нормально, особенно если речь идет о моем поколении – послевоенном, послесталинском, более-менее благополучном.

Другое дело, если речь идет о народе. О великом народе, изменившем своему призванию. Соблазнившимся самочинно устроить счастливую жизнь и ради этого воспитавшем несколько поколений своих детей в неверии и беспамятстве, среди оскверненных, поруганных святынь. Без вифлеемского Вертепа и Рождественской звезды. Без «Лета Господня»…

 

БОГ НЕ ВЫДАСТ, СВИНЬЯ НЕ СЪЕСТ

 

 Недавно наше чутко-аморфное общество взволновали циничные, развязные признания бывшего большого начальника Василия Якименко. Обсуждение показало, что стремление этого малосимпатичного персонажа оскорбить и унизить Россию достигло цели.

Я думаю, что для нас это не просто хороший урок, но лишний повод возблагодарить Бога за то, что несмотря на действия такого рода людей, которым еще недавно было доверено воспитание подрастающего поколения, несмотря на столь печальное состояние нашего «политического класса», несмотря на бесчисленное количество упущений, и не только в сфере «молодежной политики», но и, в частности, в оборонной сфере, строительной, культурно-информационной и т.д., и т.д., несмотря на все это Русская армия медленно очищает Русскую землю от военной силы безумного киевского режима.

Гегемон наверняка рассчитывал на иное развитие событий. Он, всесильный гегемон, прекрасно знал, сколько якименок засело у нас в высших сферах, в образовательной и научной среде, везде и всюду, он, как обычно, все просчитал… И просчитался. На данном этапе точно.

Откуда взялась русская сила, энергия и стойкость в стране, которую год за годом разводили образами придурков милохиных, уродцев моргенштернов; которую соблазняли и соблазняют грезами о подвигах большевистских демиургов?... Для большинства сильных мира сего это загадка, вызывающая недоумение и трепет. Тень русского опамятования (даже тень!) вызывает трепет.

И еще эта страшная надпись на русском имперском Знамени: «С нами Бог!»

 

***

…Кругом только и разговоров о консерватизме. Мол, перехватил повесточку заокеанский харизматик.

И как мощно он начал, как решительно повернул свою гегемонскую махину. Враз отменил гендерную и прочие революции. Не ровен час за нас примется, ультиматум предъявит… Глядя на все это, хочется снова перечитать последнюю книгу Нового Завета, ибо действительно «время близко».

Ну а нам что прикажете делать? Здоровый русский консерватизм мы так и не освоили, не возродили. Лукаво потолковали о «традиционных ценностях», пошумели и в очередной раз припали к лампасам генералиссимуса…

Тоже, если угодно, консерватизм, только советский – искусственный, из лганья состоящий, опустошающий. С ним, с этим дутым консерватизмом к заокеанскому ребенку и зверю не подступишься. А потому трудно нам придется, очень трудно…

К тому же шарахаемся мы из стороны в сторону, из огня да в полымя. Намедни ничего лучшего не придумали как умилительно вспомнить нашу опустошительную ордынскую трагедию. Зачем? Кого мы еще хотим накликать на Русь? Перед кем еще согнуть шею?

Какая еще Орда в ХХI веке? Мы ее удары в ХIV-м еле сдюжили… Только благодаря великим святым и святыням одолели поганых. Чувство родной Русской Земли воодушевляло и возвышало тогда наших предков. Не фальшивая «дружбонародность», не уродства бездарных вавилоноподобных мегаполисов, а «светло светлая и красно украшенная» Земля наша.

Вот чем живет и укрепляется подлинный русский консерватизм, одолевший некогда жестокую, дикую Орду, а потом освоивший громадный сибирский континент. Идеального, культурного тут несравненно больше политического, о чем нам сегодня не мешает и знать, и помнить.

«Блюдите, како опасно ходите», - хочется напомнить слова Апостола нашим горе-идеологам. Иначе говоря, поступайте осторожно, осмотрительно, не поддавайтесь искушениям и соблазнам, которых вокруг превеликое множество. Или совсем просто и прямо: не морочьте голову, ни себе, ни ослабленному большевистским экспериментом народу. Противопоставить американскому консерватизму можно только консерватизм свой, русский. Только так и никак иначе.

Иначе жалкий договорняк. С очередным надломом и надрывом.

 

ТРИУМФ САМОЗВАНЦА

 

Помню, как в наших разговорах академик Александр Михайлович Панченко, великий знаток русской культуры и вообще русскости, не раз повторял эту фразу: «В России все возможно».

Ныне аз грешный сразу вспомнил эти проницательные слова, как только прочитал очередной супертекст, вышедший из-под пера зубодробительного Захара Прилепина. Перейдя разом все красные линии, существовавшие некогда в отечественной словесности, отбросив пушкинское «ворон ворону глаз не выклюет», товарищ Зубодробительный возомнил себя новым борцом с контрреволюцией, саботажем и отребьем старого мира. Ну и накатал самый настоящий донос, назвав его с чекистской прямотой: «Поименно».

Там он перечислил моих коллег, русских журналистов и общественных деятелей, занимающих неправильную (по мнению означенного товарища) позицию. Так вот, увидев в этом «расстрельном» списке и свое скромное имя, я должен признаться, затрепетал…

Но только совсем не потому, что стал ждать неминуемого ареста, следствия и разного рода кар и лишений. Не потому, что представил всех нас, поименованных в этом позорном списке, пассажирами эдакого современного «философского парохода 2.0». Совсем нет! Причина моего ужаса была совершенно иного рода.

Мне вдруг ясно привиделось, что брутальная физиономия товарища Захара отныне (после принятия соответствующих мер) заполняет весь российский телеэфир. Все каналы разом. И не только НТВ и «Звезду», но и «Спас», и нашу «Культуру». Везде и всюду 24 часа в сутки бдительный и правильный товарищ бодро вещает притихшей стране о нежной любви Ульянова (Ленина) к Православной Церкви и о сердечной заботе Джугашвили (Сталина) обо всем на свете. О русском языке, русских крестьянах, офицерах, священниках, интеллигентах…

Мало того, на всех российских радиостанциях тоже он, несравненный, «великий и ужасный». И на всех интернет-ресурсах, и т.д., и т.д… Страшно! Ибо, как говорил академик: «В России все возможно».

К счастью, недолго.

 

ТЕРРА ИНКОГНИТА

 

Надо ли современным юным созданиям рассказывать об ужасах сталинизма? О лагерях, репрессиях, массовых расстрелах? Этот непраздный вопрос был задан мне во время интервью лет эдак десять назад, когда только начинался активный крен в сторону советского карго-культа.

Отвечал я примерно так: конечно! Непременно надо рассказывать, а еще лучше хоть изредка посещать памятные места, такие как, например, Бутовский полигон под Москвой. Только не с этих скорбных историй надо начинать… Сначала важно приобщить подрастающее поколение к тому, что является главным: к красоте и сложности России.

По признанию Ариадны Тырковой оппозиционная интеллигенция кануна русской катастрофы была напрочь лишена этих фундаментальных представлений. Ну, и наломала дров, поскольку не умела ценить то, главное, – поэзию и красоту русской жизни.

За прошедшие сто лет мы не справились, не ушли от забвения. Драматизм современной ситуации состоит в практически полном и поголовном отчуждении от России. Для наших соотечественников это в полном смысле слова неизвестная земля, terra incognita.

«Россия слишком мало известна русским», - писал Пушкин в далеком 1826 году, имея в виду, конечно, европеизированное русское дворянство. Ведь народ в ту пору был еще целиком пропитан русскостью. Так называемая «обиходная культура» была насквозь русской, следовательно, и мирочувствие, и жизненный уклад, и все на свете.

Сегодня, имея за плечами безумный ХХ век (и в придачу безоглядное начало ХХI-го), нам приходится совершать добровольный труд опамятования и самопознания. Или – не совершать. Но тогда нам нечего противопоставить беспросветной демагогии любых пропагандистских «уроков»: ордынско-советского, либерально-глобалистского или… Да мало ли еще какой соблазн выливается на русские головы в эпоху одичания.

Вот и выходит, что прежде чем браться за воспитание детей, хорошо бы для начала просветить самих родителей. Как-то освободить их (нас) от «пагубной роскоши полупознания». Не все же бесконечно обсуждать Ленина, Сталина и писать отповеди на эпатажные выходки современных пропагандистов.

Может быть, для начала сходить в Третьяковку и постоять несколько минут у картины Левитана «Над вечным покоем». На этом небольшом полотне запечатлен идеальный образ России… Далее можно содержательно обсуждать любые проблемы или просто пойти и заняться хорошим, полезным делом.

 

БУТОВСКИЙ ПОЛИГОН

 

Здесь, в 1937-1938 годах, во время Большого террора, действовал чудовищный конвейер по уничтожению людей. Конвейер смерти.

Доставляли приготовленных к высшей мере в Бутово всегда ночью, везли в крытых автозаках. В каждый загоняли до 50 человек. Приезжало 3-5, а в некоторые дни до 10 машин. Дата самого массового расстрела – 28 февраля 1938 года – 562 человека.

…Приговоренных выводили из барака по одному со связанными за спиной руками. К каждому подходил исполнитель из «расстрельной» команды и сопровождал свою жертву в глубь полигона, к заранее вырытым рвам. На краю рва жертву ставили на колени и стреляли в затылок, почти в упор.

Теперь, приезжая сюда, в Бутово, мы ступаем на святую землю. По богатству святости это место сравнимо разве что с римскими катакомбами. Судите сами; в древнейшей Киево-Печерской лавре (ныне оскверненной богоборцами киевского режима) прославлено 130 подвижников; а на Бутовском полигоне покоятся 322 Новомученика.

 Этих людей не удалось ни обмануть, ни развратить, ни запугать. Они своей кровью запечатлели верность Христу и его Церкви. Они сумели остаться христианами в аду богоборческой советской эпохи. Они сберегли русскую душу и хранили в своем сердце образ России…

 Для нас этот опыт – бесценен. Чтобы не погибнуть как народ, как нация, нам жизненно необходимо помнить, размышлять, а, кто может, - молиться нашим Исповедникам и Новомученикам. Как сказал один из современных русских священников, это «не отвлеченный долг благодарности», нет, это «школа будущего». Христианская цивилизация изначально строилась на костях мучеников.

Святые Новомученики и Исповедники Российские, молите Бога о нас!

 

В ЗАЩИТУ ЮРИЯ УСКОВА

 

Мы хотим иметь национальную элиту? А гражданское общество и, следовательно, – ГРАЖДАН? Только давайте без демагогий, напрямки, - хотим или нет? Или нам достаточно безнациональной и квазинациональной бюрократии? Чтобы всяк сверчок знай свой шесток. Чтобы – я начальник, ты дурак. А в противном случае – пеняй на себя, мы тебя будем лечить, по-простому, по-нашему…

В городе Йошкар-Ола местное начальство приступило к лечению предпринимателя Юрия Ускова. Для этой процедуры у нас существуют силовики, которые умеют наезжать, стращать и ставить на место даже людей крепких.

Их вообще-то у нас сегодня совсем-совсем немного, крепких русских людей, умеющих делать дело. Не рубить бабло, не сливать его в забугорные офшоры, не рулить, сидя в лондонграде, прихватизированными русскими активами. Этих-то как раз никто лечить не будет, они действуют «по правилам».

А вот Юрий Викторович Усков позволял себе возмутительные, невозможные вещи. Он создал мощную, мирового уровня IT-компанию. Создал у себя на родине, в Йошкар-Оле, откуда никуда не собирался уезжать. Там он построил и финансировал первоклассный лицей и институт, обучал талантливых русских детей. Обучал, наставлял и воспитывал, придавая особое значение возрождению исторической памяти.

Последнее как-то совсем не нравилось местным начальникам, с которыми аз грешный, впрочем, не знаком, хотя приезжал в Йошкар-Олу неоднократно. А вот с Юрием Викторовичем всякий раз имел честь обстоятельно беседовать. Православный русский человек, знающий свой род, понимающий ценность традиции, болеющий за судьбу Отечества и потому непрерывно труждающийся, созидающий, а не только мечтающий и строящий фантастические планы…

Да, у него была своя, гражданская позиция по многим вопросам. Он считал важным и нужным поставить в родном городе памятник воинам Первой мировой. Не дали! Представляете? А потом началась история с застройкой городских зеленых зон, и Усков высказался против… После чего к нему пришли.

Обычная, гнусная, возмутительная история! Торжество слабой, закомплексованной, обидчивой бюрократии.

У меня нет никаких властных полномочий, я не могу кому-то звонить и что-то доказывать. Как историк, могу только предостеречь: оставьте в покое честного русского человека. Не унижайте власть, не демонстрируйте свою корысть и бездарность.

 

ДЕЛО ЮРИЯ УСКОВА

 

...получилось ожидаемо громким. Это дело высветило на всю страну два обстоятельства нашей жизни.

Обстоятельство первое: долгожданное повышение уровня общерусской консолидации. Известного общественного деятеля Юрия Ускова люди в обиду не дали.

Страна оценила не столько предпринимательские таланты Юрия Викторовича, сколько его общественную позицию и общественную деятельность. А это именно национальная позиция и общерусская по масштабу деятельность.

Стало быть, мощнейшая пропагандистская кампания последних лет по всеобщему обучению, точнее навязыванию квазисоветского мифа и возбуждению неосоветской ментальности фактически провалилась.

Второе обстоятельство довольно грустное. Дело Ускова выявило полнейшую неспособность местной управленческой элиты отстаивать на своем уровне национальные интересы страны. За «медный грош» или иные плюшки руководство региона легко поддалось внешнему, явно враждебному воздействию. Его, это руководство, банально развели…

Всех обстоятельств мы, конечно, не знаем, но в условиях нынешнего геополитического противостояния, в пору жесточайшей войны (с ее очевидным внутриполитическим фронтом) решение начать «лечить» и «топить» Ускова было безумием.

Продлевать это безумие и на глазах всего общества продолжать жестко прессовать русского гражданина – худший сценарий из возможных. Логичный выход из скандального кризиса – добровольная отставка главы региона Ю. Зайцева. Все-таки мы живем не в гоголевские времена, и повторять финальную сцену «Ревизора» необязательно.

Дело Ускова уже вошло в новейшую историю России.

 

P.S. …В зал суда Юрия Ускова ввели в наручниках, после чего поместили в железную клетку. Суд об избрании меры пресечения, назначив ряд ограничений, освободил Ускова в зале суда, но сохранил статус обвиняемого. Строительство гражданского общества в Российской Федерации продолжается...

 

«МОСКВА… КАК МНОГО В ЭТОМ ЗВУКЕ»…

 

Вы знаете, какой животрепещущий вопрос поставлен перед москвичами мудрым московским мэром? Поставлен именно сегодня, сейчас, а не в «шесть часов вечера после войны»? Когда хотим мы этого или нет, но приходится драться со всем миром. Когда волонтеры раз за разом бросают клич и объявляют сбор на бесконечные нужды фронта. Когда вопреки всему действует «народный ВПК».

В это время решается судьба московского цирка! И не просто цирка, а «одного из лучших цирковых пространств в мире». Хочешь? Тогда очередной раз голосуй сердцем. Голосуй или проиграешь…

Между тем, дело тут не только в цирке. Эта дымовая завеса игры в демократию призвана прикрыть вавилонобесие московских властей, выступающих от имени и по поручению стаи хищных девелоперов. Последние должны строить: много, масштабно, дорого. Вблизи Кремля, напротив Кремля, в историческом центре, на окраинах. Везде!

Безнадежной атрофией вкуса отличается обнародованный проект нового цирка. Да разве только цирка… Этот двусмысленно-нарядный уродец – явления для современной Москвы типичное. Перед глазами жителей Первопрестольной не первый год разворачивается безумная архитектурная вакханалия, урбанистическая шизофрения, которая не имеет ничего общего с традицией русского зодчества.

Гибель национального канона культуры сопровождается радикальной трансформацией образа жизни и системы расселения страны. Огромное пространство России превращается в пустыню, а московский вавилон – в гетто с невиданной, чудовищной и абсурдной плотностью населения.

Потеряв всякую связь с землей, обитатели бетонных человейников становятся банальными потребителями всевозможной дешевки: фастфуда, дешевого комфорта, массовой культуры… И соответствующего агрессивного архитектурного дизайна, насаждением которого с упоением занимается главный архитектор Москвы.

Еще недавно он признавался в любви к городу Нью-Йорку, затем по понятным причинам сменил риторику. Заговорил о формировании в Москве нового архитектурного стиля с характерным названием: «эмоциональное техно» или еще короче «эмо-тех».

Торжеству этого стиля и, следовательно, окончательному превращению Москвы в великие Нью-Васюки мешают два досадных обстоятельства. Во-первых, историческое наследие древнего города, а во-вторых, остатки московского общественного мнения: разные там градозащитники, волонтеры, Архнадзор, ВООПиК…

Впрочем, с этими ничтожными помехами и недоразумениями московское начальство ведет успешную борьбу всеми доступными средствами. Административный ресурс вавилона – это грандиозный таран, сокрушающий все и вся. И общественное мнение, и законодательство, и здравый смысл.

А потому еще совсем немного и мы воочию увидим то, о чем недавно с тревогой говорил Патриарх Кирилл: «безнациональную и безконфессиональную страну». То есть Вавилон. Но зато там будет ЦИРК! «Одно из лучших цирковых пространств в мире»!

 

КАРТИНА МАСЛОМ

 

Эта оскорбительная, унизительно-кощунственная картина висит в московском кабинете мусульманского деятеля. И он этим вдохновляется и любуется: поверженными, растоптанными иноплеменниками русскими воинами.

И это не просто больная фантазия извращенца, это идеал настоящего и будущего в глазах реального, влиятельного политика. Идеал не просто заманчиво-фантастический, но вполне себе рабочий, программный. Иначе говоря, вы просили «образ будущего», - извольте, получите… И распишитесь – в своем бессилии. А точнее, корысти!

О том, кому была выгодна наша ущербная миграционная политика проходного двора, к чему она привела в последнее время сказано много. Однако сделано несравнимо меньше. Причем, сделано нехотя, как бы с «затеканием ног». Да и куда спешить, если русская мысль и русский патриотизм (в противоположность официальному) подвергается целенаправленному шельмованию отвязными, проплаченными возбудителями советского ментального вируса.

Вот такая вырисовывается «картина маслом», если брать ее во всем многообразии нашей довольно скудной внутриполитической, информационной и культурной повестки.

Примитивный, скучнейший спор о советских вождях, погубивших миллионы русских людей, - такова основная тема навязанной русскому обществу «дискуссии». Другие темы либо не поднимаются вовсе, либо быстро затухают. Что вполне устраивает доблестных политтехнологов, к чему они, собственно, и стремятся, ловко поддерживая разреженно-диковатую интеллектуальную атмосферу.

Вот и получается, что мечты исламского русофоба вызревают на благодатной почве. На почве хамоватой дружбонародной прилепинщины, на почве московского вавилонобесия, пожирающего образ русской столицы; на почве таких кино-откровений как «Пророк. История Александра Пушкина», где национальный поэт сильно смахивает на представленного в свое время Сбербанком придурка-тинэйджера…

Как видите, дело русского саморазрушения зашло уже очень далеко. И изменить ситуацию будет трудно. И одновременно – легко, вот в чем парадокс. Я даже готов подсказать, какой может быть самый первый шаг. Снимите все абсурдные обвинения с Юрия Ускова и примерно накажите ту местную свору, которая решила затравить и унизить честного русского человека.

 

ВНУТРЕННИЙ ФРОНТ. БЕЗ ПЕРЕМЕН.

 

Чем дальше затягивается дело Юрия Ускова… А оно затягивается, несмотря на небывало широкий отклик в поддержку попавшего в беду известного русского предпринимателя и общественного деятеля. Тем очевиднее становятся цели организаторов.

Не исполнителей, которым приказали искать, и они усердно отрабатывают номер: ищут, копают и… никуда не торопятся. Потому как время в этой истории работает на изначально поставленную цель: публично унизить и отравить жизнь достойному и одновременно успешному русскому человеку.

Чтобы неповадно было! Никому неповадно! Чтобы множество людей уяснило простую мысль: грош цена русскому самостоянию, благородству и достоинству.

Если у вас есть деньги, сидите в Дубае, прогуливайтесь по америкам и лондонградам. Водите дружбу с нужными, влиятельными людьми, у которых все схвачено; у которых везде и всюду свои протеже-назначенцы, которые вместе «семья» и могут себе позволить… Ну, например, собраться в узком кругу на открытии очередного Ельцин Центра.

Вот как надо жить и к чему стремиться! А не сидеть в Йошкар-Оле и не заниматься там всем тем, чем многие годы занимался Усков. Нам такие люди ни к чему, не за тем мы раздербанили обессилевшую, одуревшую от красных экспериментов страну.

Разговоры об «унижении забвением», о «традиционных ценностях», русской суверенности мы пока еще допускаем… Пока не закончилось это недоразумение под названием СВО. Но не обольщайтесь, это не более чем разговоры…

Живые примеры нам не нужны. Новый русский человек, гражданин, русское образование, самодеятельность, самосознание… Одним словом, усковы – категорически не нужны.

Их влияние будет искореняться всеми доступными нам способами. Точка.

 

КОМПЛЕКС НАЦИОНАЛЬНОЙ НЕПОЛНОЦЕННОСТИ

 

Проявляется эта болезнь очень зримо. Проявляется страстью разрушения всего того, что напоминает о прошлом. О времени, когда в России умели ценить красоту, человечность, русское приволье, поэтичность пространства и еще много-много разных бесценных качеств, без которых нет для русского человека подлинной жизни.

А есть барак временного содержания или по-новому человейник, но, по сути, все тот же барак.

Так вот, чиновнику барак удобен и понятен, с ним просто работать. И забор понятен… Тогда как Отечество, Русская земля, Россия – это что-то совершенно ненужное, излишнее и только мешающее слаженной кабинетно-офисной деятельности.

 

Такова подоплека чудовищного правительственного решения по отмене последних формально-юридических препятствий на пути всероссийского барако- и заборостроения (government.ru/docs/all/1...#). Соответствующее постановление принято 27 декабря минувшего года. А уже с 1 марта нынешнего года система охраны культурных ландшафтов и исторических городов России перестанет существовать.

При этом путавшиеся под ногами серьезных людей и досаждавшие им градозащитники и волонтеры-охранители окончательно изолируются от процесса принятия решений в сфере строительства. Их, конечно, давно никто не принимал всерьез, от них отмахивались отписками и проплаченными заказными экспертизами. Теперь исчезнут и эти последние формальности.

«Мы потеряем себя, потеряем Россию.» - об этом можно говорить сколько душе угодно с самых высоких трибун. Процесс разрушения и деградации пространства Русской земли начался давно, еще с советских времен. Население к этому приучено, оно привыкло к тому, что можно строить где угодно и как угодно.

Традиция русского зодчества к настоящему времени искоренена целиком и полностью. Заявляю об этом вполне ответственно и профессионально как человек, закончивший Московский архитектурный институт. Но дело опять-таки не только в качестве архитектурной школы, воспитывающей космополитичных постмодернистов, желающих «удивлять» обывателя и самоутверждаться; дело в общем культурном обвале.

Заказчики, стройменеджеры и стройбизнесмены в силу своего воспитания абсолютно беспочвенны. Они не знают России вообще, не знают самых элементарных вещей о стране «своего пребывания». И им совершенно не знакомы те чувства, которые описаны в пронзительном рассказе Ивана Бунина «Косцы»…

Восполнить, возродить эти чувства сегодня невозможно. Криками «Я – русский» - тем более. Бунин предвидел такое развитие событий и потому закончил свой рассказ-реквием страшной фразой: «и настал конец, предел Божьему прощению».

Для натур впечатлительных спешу пояснить, что в данном случае означает слово «конец». Не волнуйтесь, господа, все остается на своих местах: торговые центры, человейники, заборы из профнастила, особняки на Бородаевском озере в Ферапонтове, коттеджи в Михайловском и Мелихове… Все остается на своих местах и будет многократно преумножено.

Постановление креативного российского Правительства не допускает на сей счет никаких сомнений.

 

ВЕЧНО-ГОГОЛЕВСКИЕ СТРАСТИ МОСКОВСКОГО ВАВИЛОНА

 

…«Меня зовут Сергей Кузнецов. Я главный архитектор Москвы» - эта назойливая реклама вот уже который месяц всплывает в пространстве инета. Очень хочется этому пошловатому архменеджеру, одному из главных разрушителей образа Москвы как русской столицы, чтобы его считали благодетелем. Не могильщиком русской красоты и мирочувствия, не корыстным дельцом чичиковского типа, а незаурядной творческой личностью, которая спит и видит, как приобщить нас, неразумных, к прозреваемому им, Сергеем Кузнецовым, лучезарному будущему.

 Да вот незадача, заигрался этот суетливый творец. Аппетиты ненасытного стройкомплекса легко перемололи хрупкую историческую ткань древнего города. Живого места не осталось в Москве. Везде и всюду торчат нелепые многоэтажные уродцы, буквально взорвавшие хрупкую поэзию городского пространства Первопрестольной. Нет теперь этой поэзии. Пережившая наполеоновское разорение и советский погром наша древняя столица в ХХI веке легко завоевана нахрапистыми, одержимыми вавилоностроителями.

И осталось дело за малым. То есть, за пиаром. Чтобы жители Москвы не оплакивали, не мечтали более о своем родном погубленном русском граде, не испытывали естественного отвращения к «эмоциональному техно» (как назвал швыдкий Кузнецов дорогих его сердцу циклопических монстров). Нет, мы обязаны все забыть! Забыть то, что любили наши предки, что воспевали русские поэты, этот «священный блеск твоих седин» … Все забыть, предать, вычеркнуть из сердца.

Для современных политтехнологов и пиарщиков задача легко решаемая. Были бы деньги. А чем больше денег, тем больше движухи, больше разнообразных информационных поводов, которые борзо раздувают покладистые СМИ.

Эта великая московская тусовка под названием «Архитектура. Рождение масштаба» уже началась. В центре «Россия» уже открылась выставка, привязывающая великие свершения московского вавилоностроения к национальной традиции. Мол, вот они «созидательные способности нашего народа» … Поговорим об этом в «лабораториях мысли», на круглых столах и панельных дискуссиях.

Что ж, это мы тоже умеем. Лицедействовать, лицемерить, маскировать демоническое содержание… И в конце концов напрочь «изолгать бытие», в данном случае наше национальное бытие.

«Великое и неправдоподобное художество Гоголя» все нам давно открыло. Открыло ту бездну, куда сегодня, на наших глазах провалился прекрасный, бесценный, святой град. Символ всего близкого, родного и русского.

 

КОРЫСТЬ НЕКОМПЕТЕНТНЫХ

 

Казалось бы, чего уж проще: соединить в сознании две «картинки». Всего две! И осмыслить…

Фотографию московского кабинета деятеля ДУМ (Духовного управления мусульман РФ) и потрясшее мир видео звериного погрома христиан Сирии. Сущность обоих изображений одна и та же: кровавая расправа над людьми другой веры и другой цивилизации.

В первом случае мы имеем дело с мечтой о будущем, с прямолинейной политической аллюзией. И действительно, куда уж прямее: вот изображенный на холсте попранный Спас, и тут же поверженные древнерусские воины, на телах которых пируют торжествующие иноплеменники…

А вот как нечто подобное происходит сегодня, в первой половине ХХI века в самой что ни на есть реальной жизни. Почти в прямом эфире: потоки крови, безжизненные тела и дикие погромщики-палачи... Не нарисованные, а абсолютно реальные, к тому же так неотразимо похожие на тех странных, малоприятных субъектов, которые все чаще и чаще попадаются нам на глаза в московском метро и на московских улицах.

Так вот, обо всем этом можно ничего более не знать, достаточно двух «картинок»… Точнее, было бы достаточно, если бы не наши закоренело-прискорбные обстоятельства: корысть и некомпетентность.

Готовя запасные аэродромы в дубаях и иных злачных местах, нашим почтенным элитариям решительно наплевать на тех, кого они фактически обрекают на заклание. Это, во-первых. А во-вторых, эти самые элитарии, увы, крайне мало знают, и еще меньше умеют. Пересмотр ленинской (советской) национальной политики выше их интеллектуальных способностей.

В молодые, комсомольские годы они так поверили в «великорусский шовинизм» и «дружбонародность», что даже теперь, перед лицом реального врага, действующего открыто, почти не таясь, они продолжают держаться за то, что было разрушительным изначально. Держаться и бормотать нечто нечленораздельное, маловразумительное и совершенно пустое.

 

ВОПРОСЫ ПРЯМЫЕ И ЛОЖНЫЕ

 

Ситуация в сетевом пространстве такова, что обсуждать что-либо имеет смысл только с людьми уважаемыми, близкими тебе по духу. Тогда как состязаться в публицистической лихости и тем более в хамстве со своими мировоззренческими оппонентами – дело в высшей степени бесполезное и пустое.

Вот почему мне захотелось откликнуться на недавний пост, размещенный в Тг-канале почитаемого мной Александра Ходаковского (web.telegram.org/k/#@aleksa...). На мой взгляд, в данном случае мы имеем перед собой одновременно и сильное, и двусмысленное послание.

Сильное, поскольку речь идет о нашем некрепком политическом здоровье. А двусмысленное, потому что лекарство автор прописывает как минимум бесполезное. Что-то типа – вперед, думала белка в колесе.

Мол, начинается новый этап жизни, а «мы тащим свое прошлое с собой»…, «вытаскиваем призраки прошлого», живем там, «где сражаются красные и белые».

Странно, что уважаемый генерал принимает поставленный на скорую руку пропагандистско-идеологический спектакль за реальное «сражение». Хотя на самом-то деле перед нами всего лишь лицедейство гоголевских игроков XXI века. Всего лишь игра, иллюзия, мнимости.

Другой вопрос, почему эта игра столь популярна? Почему шизофрения «уроков русского» стала нормой? Вот вопросы, от ответов на которые зависит наше русское будущее, в том числе самое ближайшее.

…Да, «мир поменялся»… очередной раз. Но это нормально и естественно. Так было и так будет. Мир менялся и 500, и 300, и 100 лет назад. Для нации главное, чтобы эти перемены не затрагивали т.н. «культурной топики». Или по-простому – единства нашей культуры, русской культуры. Тогда лапти можно смело менять на сапоги, а сапоги на кроссовки. Ну, и так далее.

Но в том-то и беда, что единство нашей культуры оказалось сначала расколото, а потом и вовсе порушено. Титаническими усилиями русских демиургов наш культурный код был взломан, а культурная почва смыта. И мы, население огромной страны, с некоторых пор пребываем в состоянии беспочвенности. Буквально, висим в воздухе.

По большому счету, нам не на что опереться, и потому любая рядовая жизненная проблема (в том числе социальная) оборачивается кошмаром, а любая реформа – проклятием.

Таков главный вызов, стоящий перед Русским миром: необходимость восстановить единство культуры.

Как это сделать? И возможно ли?... Полагаю, не жалея усилий, к этому нужно стремиться. Но для начала – «правильно ставить вопросы» - к нашей истории. Так меня когда-то учил незабвенный академик Александр Михайлович Панченко, первооткрыватель закона культурной топики.

 

ЧТО МЫ УНАСЛЕДОВАЛИ

 

...и что, напротив, не унаследовали от позднесоветской эпохи? Беру исключительно сферу культуры и, соответственно, общественных настроений и мирочувствия. Только это.

Унаследовали мы знакомую нам фасадность культуры. Общество прекрасно знает, что хочет начальство – в прошлом партийное, а ныне просто начальство. Эти хотения транслируются и оформляются основными государственными СМИ. Таким образом распространяется и утверждается так называемый официоз.

Его работники щедро поощряются и как правило вполне довольны жизнью. Тогда как сама эта жизнь с официозом никак не связана. Опять-таки как в старые («застойные») позднесоветские времена. Только тогда, отдыхая за заборами цековских и обкомовских дач, их обитатели листали журнал «Америка» и слушали Высоцкого с Галичем, а сегодня возможностей для элитного расслабона неизмеримо больше. И подмосковная дача давно не предел мечтаний…

Что же касается качества и нынешнего, и позднесоветского официоза, то это тот самый случай, когда не уму, не сердцу. «Правильное» говорение, тексты, фестивали и круглые столы бесцветны и скучны. К тому же – безнадежно фальшивы. Все прекрасно понимают, что реальная жизнь и мирочувствие большинства не имеет с официозом ничего общего. Отсюда – бесконечный поток релокантов (эмигрантов), потенциальных и реальных.

В советские времена подобные устремления сдерживались «железным занавесом», в наше время явление стало массовым. Никакого отношения к традиционной русской культуре это явление не имеет; принцип «где родился, там и пригодился» исчез в мясорубке ХХ века.

На самом деле с издержками фасадной культуры мы сталкиваемся ежедневно и буквально на каждом шагу. Описывать эти издержки можно долго, тогда как век самой культурной модели неизбежно короток. По одной простой причине: эта модель не созидает, а расточает, к тому же лукаво скрывает реальное положение дел.

Ну это как в московском мегаполисе: сверкающая праздничная декорация а ля рюсс - это официоз. А то, что пухнет и громоздится вокруг, вся эта безобразная глобалистская урбанина – это новая жисть. Апофеоз культуры вторичности.

Эта вторичность – дешевый, нелепый, неуместный слепок чужого маняще-благоденствующего мира. Он неуклонно, неумолимо подчиняет, пленяет… И одновременно опустошает, становится образцом.

В подобной атмосфере невозможно собирание и оформление национальной жизни. Такое под силу только подлинно национальной культуре. Которая в декорациях официоза попросту не нуждается.

У нее совершенно иной, прямо противоположный принцип: НЕ КАЗАТЬСЯ, А БЫТЬ.

 

ХРОНИКА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

 

Одна из последних записей любимого всей православной Россией старца Илия (Ноздрина):

«… Что они (большевики) хорошего сделали? Голод… А расстрелы… Геноцид сделали… И еще стоят ему (Ленину) памятники. Зачем они стоят? Чем он заслужил? Что Россию загубил. Господь не терпит, что мы на одну ногу встали, а другой еще в тумане атеизма...»

Казалось бы, почему уважаемому ведущему Бесогона не вставить в свою новую программу эту запись. Тем более программа выходит через несколько дней после погребения старца. Ан нет, каноны официоза требуют иного. И вот прямой склейкой появляется сначала всероссийский пропагандист Соловьев, а после него – некто израильский гражданин Кедми со страстным монологом о Сталине… И нам очередной раз преподается урок неосоветизма. В ряду патриотических, правильных, нужных слов.

Принцип простой: везде, в любой информационно-массовый продукт, подпустить чуть-чуть лукавой, пряной советчинки. Даже к кинообразу Пушкина. Милое дело! И вот уже современные тинейджеры лицезреют на киноэкранах страны модного «Пророка». Крутую кинуху, где «наше все» предстает – вау! –эдакой помесью лихого репера с нахрапистым Швондером. Это очень классно и даже прикольно: модный, революционный, дерзко-хамоватый… осовеченный Пушкин!

Ха-ха-ха! Булкохрустам это все не нравится. Ну так пусть не путаются под ногами и не мешают работать с электоратом. C церковью и ее новомучениками мы разберемся потом. Позже…

А теперь опять серьезно. Вспомним академика Д.Лихачева: «…культура — это огромное целостное явление, которое делает людей, населяющих определенное пространство, из просто населения — народом, нацией». В 1981 году, на исходе брежневского правления, была опубликована его книжка «Заметки о русском», где не было ни одного слова о советских вождях. О Пушкине – отдельная глава, и о культуре Древней Руси, и еще много о чем… А о том, что гремело тогда из всех советских «утюгов» - ничего. Потому что это было бы неуместно и стыдно, даже тогда. А сегодня – не стыдно…

 

ПРЕОДОЛЕТЬ ПРОСТРАНСТВО И ПРОСТОР

 

Эта проблема совсем скоро приобретет национальные масштабы. Так же точно, как проблема миграционной политики. Еще сравнительно недавно лавина инородных элементов не осознавалась как угроза русской цивилизации и культуре (говоря ученым языком, русской субъектности). Сегодня эта проблема будоражит все общество.

А судьба Русской Земли – не будоражит. Население России, у которого после мясорубки ХХ века большие проблемы с идентичностью, равнодушно взирает на взятое в урбанистский оборот русское пространство.

Конечно, навалившимся на русские города человейникам радуются немногие. Но дело ведь не только в этих многоэтажных монстрах. Дело в пухнущих вавилонах-мегаполисах и в пустеющих исторических пространствах. Дело в утраченном чувстве Земли и подлинно-русском мирочувствии.

Это когда-то для наших предков наиважнейшей ценностью была «светло светлая и красно украшенная Земля Русская». Трудно объяснить в немногих словах как это было важно:

«Первая мать – Пресвятая Богородица,

 Вторая мать – сыра земля,

 Третья мать – как скорбь приняла»

(То есть в муках рожала). Иначе говоря, Земля – это мать. Это родное и одновременно – святое. «Свет Пресвятая Богородица», как мать утешает и заступается за живущего на Земле человека…

Воспитанные на этом мировоззрении русские люди прошли всю Сибирь, дошли до мыса Дежнева и даже до Форта Росс в Калифорнии. О Русском Севере и южных степях, ставших срединной Россией, и говорить нечего. Эти пространства были освоены, обжиты и украшены: церквями, полями, лугами, рощами, лесными опушками. И как все это было дорого русскому сердцу… Образы пространства, картины Русской Земли составляли основу той самой русскости, о которой сегодня приходится читать столько постыдного вздора.

Так вот, пока мы перебираемся в человейники и при этом с упоением стебаемся о «трансхохлах» и «дегенеративной выруси», погром русского пространства переходит в завершающую фазу. С 1 марта правительство отменило прежний порядок охраны уникальных исторических ландшафтов. Принято это решение в интересах того самого строительного комплекса, который гнал и гонит в Россию тысячи мигрантов.

И кто же встал на защиту основы основ русской цивилизации? Кто протестует против этого чудовищного решения? Кто бьет тревогу? Только небольшое сообщество градозащитников из Общества охраны памятников и Архнадзора. Только эти самоотверженные, неравнодушные люди. На которых начальство смотрит в лучшем случае как на городских сумасшедших.

Для генералов от культуры этой проблемы не существует. Намедни они собрались, позаседали на Совете по культуре, поговорили с Президентом про кино и цирк. И разошлись с сознанием выполненного долга. О судьбе и трагедии Русской Земли никто не проронил ни слова.

Чуда не случилось - команды хранить и спасать Русскую Землю не последовало. Такими категориями начальство и население давно не мыслит. Все вопросы партикулярные, частные… Как говорил известный сатирик, - к пуговицам претензии есть?

Кстати, если кто еще не разобрался, Земля — это не территория, это не про километры и гектары; это про людей, про их образ жизни, про их веру в конце концов. Стало быть, про историческое творчество. Тогда как вавилон отменяет все, не только пространство. Но и прошлое, и настоящее, и будущее.

 

Феликс Разумовский,

историк, телеведущий

(г. Москва)

https://vk.com/felixrazumovskiy