ПОД СКИПЕТРОМ ДЕРЖАВНЫМ

Памяти Императора Александра III

 

Он нес Отечеству покой

На крыльях благодатной силы –

Век русской верности святой,

Век Александровской России.

Для русских и по-русски жить,

По-русски безупречно править,

Дом строить с верой, не по лжи

И с супостатом не лукавить.

Так смог лишь Он, Царь-богатырь!

Европе праздной быть в дремоте,

Пока читается Псалтырь

В полках российских и во Флоте.

Бунтовщикам – на дно залечь.

Царь – Августейший Шеф Гвардейцев.

Как билось в предвкушенье сеч

Лейб-Казаков лихое сердце!

Под русским золотым Орлом,

Под скипетром Царя державным

России не грозил излом

И жизнь без веры православной.

Царь-богоносец строил Храм,

Храм Спаса на Крови... И мнится:

Он рядом. Он нисходит к нам

С изящною Императрицей.

 

ДОМ В КУЗНЕЧНОМ ПЕРЕУЛКЕ

 

Дом в Кузнечном переулке.

И ветшающий балкон.

Каблучки стучат так гулко,

Разбивая летний сон

Петербургских старых улиц,

Башен, эркеров, колонн,

Что с Империей уснули –

Но ведь дух не погребен!

И проспект все тот же Невский,

И доходные дома.

Манит тайной Достоевский...

Петербургская зима

Петербургскою весною

Будет стерта... Только тень

Ляжет веткой кружевною.

Ночь светла. В руке – сирень.

И на слове честном виснет

Стать балкона... Весь он ваш –

Дом в Кузнечном, книги, письма,

Нижний, цокольный этаж.

Переулок утром синий.

Неба стелется парча.

Достоевский... Свет... Россия.

Гулко каблучки стучат.

 

***

Мы потеряли достоинство дней.

Жаль, что не носят тяжелых вуалей,

Черных вуалей, что века длинней,

Русские дамы, как знаки печали.

 

Знаки судьбы, что однажды сбылась,

Знаки утраты, что посланы небом...

Жаль, что не царская более власть!

Сколько вкушать еще горького хлеба!

 

Впрочем, о дамах... Не стало и дам.

Ветер фривольный поет под сурдинку

Песнь погребальную по городам,

Некогда русским в названиях дивных.

 

Сдвинули все – ни собрать, ни отмыть...

Жаль, что не носят тяжелых вуалей!

Где мы? – Не знаем. И кто это – мы,

 Люди-туристы в рубиновых залах?..

 

Теплится тонкая свечка. Спешит.

Душат тревоги, предчувствия, были...

Русские дамы – как песня души,

Не позабывшей о том, что вы были.

 

***

«И победы царский час даруй...»

Н.С.Гумилев

 

Нас к мировой готовят бойне

От века падшие жрецы.

А мы отчаянно спокойны,

Как наши деды и отцы.

Другие ж веселы не в меру,

А третьи – сеют, пашут, жнут...

Жаль, мало тех, кто Символ Веры

Возьмет в последний свой редут.

Кто скажет: «Боже, дай нам силы,

Победы Духа даруй нам!..

Позволь поруганной России

Восстать от колдовского сна.

Уста же наши, что остыли,

Пасхальной Чаши не лиши...»

Чтоб мы и в муках не забыли

Живой лишь с Господом души.

 

НА БЕРЕГУ

 

Быть как будто странницей...

Будто дан обет.

Море предначертано

С юных лет в судьбе.

Море то – далекое,

И отец – моряк...

Крымский берег памятный.

Огоньки горят.

Крейсера у пристани

Строго держат строй.

Окаймляет синь волны

Берег золотой.

Море, море Черное...

Слышу смех, но чей?

Лязганье затворами...

Шепот при свече.

Море, море Черное...

Барышня, постой!

Испроси у Времени

Временный постой.

Чайкой серебристою

Ты вернись туда,

Где вскипала яростно

Крымская вода.

И на Графской пристани

Обернись... Назад –

Из Царьграда вербного

Ангелы летят.

Ангелы-Архангелы...

Погребальный стих.

Покрывают флагами

Воинов своих.

Тех, кто были с Врангелем –

С шашкой и бинтом,

Александры, Агнии...

Батюшки с крестом.

Кто за царство Русское

Жизни не щадил,

Маршем, пав за бруствером,

В небо уходил.

...Разве же привиделось?

Нет, не так давно

Открывал отец седой

В этот мир окно.

В русский мир неведомый,

Запрещенный, мой!

В мире белых рыцарей

Разве быть чужой?

В мире переменчивом

Стерты имена

Ангелов-Архангелов

В воинских Чинах.

Но стоит незыблемо

В истине простой

Барышня на пристани

С Белою мечтой.

 

В ЧЕСТЬ АДМИРАЛА

 

Залп из винтовок... Последний салют –

В честь Адмирала.

Смотрит на мир он из Горних кают,

Как и пристало.

Путь у военных недолог земной,

Но не напрасно

Русь уходила в поход Ледяной

С волею ясной.

Если врагами потоплен был «Курск»,

В волнах вставала –

Тьме, как упрек, на ущербном веку –

Тень Адмирала.

Гордо, как будто Андреевский флаг,

Реял и правил

Там, где наш Крым, где Цусимская мгла –

В русской оправе.

Там, где балтийские жгут берега

Минные воды...

Там, где снега, ледяные снега

Русской свободы.

Белое марево из миражей:

Рдяны узоры

Сакур подводных – сошли с витражей

Для Командора.

Пропуск на гибельный века маршрут

Жизнь исчерпала.

Залп из винтовок. Последний салют –

В честь Адмирала.

 

***

Как многое с годами обретает

Предельные черты.

И лестница прямится винтовая,

И звуки пустоты

Все чаще подступают среди грома

Сценических подмен...

И не минуть ни спуска, ни подъема,

Лишь Слова плен,

Божественного Слова – непременно –

Принять смогу...

И дух эпохи, что свели с арены,

Я сберегу.

Пронзительных сияний не случится

У наших дней

Искусственных созданий, мнимых чисел.

Руси моей,

Как мотыльку, на чьей булавке острой

В музее стыть?..

Вердикт Творца уж вынесен. Все просто:

Быть иль не быть?

 

ПОСОХ

 

1.

Ты теперь уже ничей,

Ты – Божий.

О тебе плачет звонный град.

Под землею – ручей,

Рядом спят вельможи,

А над вами – в яблонях сад.

Ты и там ждешь меня –

Я знаю –

Разлилась посмертная грусть.

Разожгу два огня.

Две свечи растают.

О душе твоей помолюсь.

Наша встреча в том граде звонном...

Наша встреча,

Что наш побег.

О тебе – светлоглазом, бессонном –

Плачет вечер,

И плач небес.

 

2.

У серафических вершин

Уже не оглянусь,

Лесов познавшая, долин

Чарующую грусть.

И вглубь берилловых озер –

К чему мне зеркала? –

Не погляжу... И не в укор

Над нами купола,

Звонит звонарь, горят кресты,

Но выше всех Творец...

О, наши дольние мечты!

О, горний наш дворец!

У серафических вершин –

Свой свод, свой обертон...

Среди ветров есть скит один –

Молящийся Афон.

 

3.

Ах, эта синяя туча,

Что омофор надо мной.

Был голос такой певучий,

Почти что ангельский – мой.

И надо мной Богородица, знаю,

Склонилась, а я, не заметив, прошла...

В призрачной мгле до сих пор догорают

Два светоносных больших крыла.

Откуда пели?.. Откуда звали?..

Небесно-синий плыл омофор...

К Тебе – «Утоли моя печали» -

О, Матерь Божья – обращаю взор.

 

4.

Долго траур носили дамы.

В небе выцвели орифламмы

Крон кленовых и крон рябин...

Праздник есть у Души – помин!

Здесь – юдоль ее, там – Долина...

Дай мне посох твой, Магдалина,

Четки, пахнущие смолой,

Алый плат с золотой каймой.

Я пойду... Во Священном граде,

Во церковной глухой ограде

Есть один для меня чертог –

То не Рим – заветный Восток...

Там звезда, отблистав, упала.

В небе черном я прочитала:

«Что ни храм – Святая Гора.

Возжигай лампады, сестра!»

 

5.

Что ни храм, что ни холм –

Вечность Круга.

Скорбь вошла тайной в дом,

Обнаружилась в звуках.

В знаках дальней души,

А земная – чутка – все услышит:

Только слово скажи

Дождевой каплей с крыши.

Что ни холм – хор и  храм,

Все – «Глубинная книга»,

И стоит у креста

Перехожий калика,

Протянув вечный хлеб –

Значит, будет вечеря...

Зрячим стал тот, кто слеп,

Обретеньем – потеря.

 

6.

Медная икона на груди...

Ты молитвы просишь – я молюсь.

Колокол не плачет, он – гудит –

Не труба...

Быть может, я спасусь?

Эти камни... Поступь тех, кто чтит

Чудеса небесные, земные,

Ангел под часами день трубит...

В день воскресный облака такие,

Что восходит Чаша в вышине,

Золотая, огненная Чаша...

И не жгут вериги на спине –

Грешника спасавшая поклажа.

 

7.

Ты все говорил, что и я –

Оттуда, где барышни в шляпах.

Оттуда изъяли меня

С березами в траурных крапах.

Оттуда все Русские – Мы,

Все Скобелевы, Ушаковы,

Оттуда, где даже холмы

В венцах предстояли терновых.

И разве погасла свеча?

И разве мы зря уцелели?

Тень встала – Креста и Меча,

Чтоб Русскими стать мы успели.

 

Людмила СКАТОВА,

поэт, литературовед, лауреат Врангелевской премии-2022

(г.Великие Луки)