РОМАНС

(Посвящается молодым офицерам Российской императорской армии)

 

Честь толкает нас или тщеславье

Подниматься по зову трубы

И со свойственным нам своенравьем

Презирать все угрозы судьбы?

 

Юных лет золотое цветенье

Отдавать беспощадной борьбе,

Вспышку света, слепое мгновенье

В монумент избирая себе?

 

Так легка и бесхитростна повесть

Наших жизней и наших сердец.

Отчего же готовит нам совесть

Благородный, но верный конец?

 

Но заря так щемяще-прекрасна

В громе пушек и реве мортир

В этот миг обжигающе-ясный,

Когда пуля пронзает мундир.

 

И пусть рок непреклонно-суровый

Предрекает нам гибель в бою,

Ради чести и долга готовы

Жизнь отдать беззаветно свою.

 

Разливаясь расплавленной медью,

Догорает закат над страной;

Сквозь полынь, сквозь слова, сквозь столетия

Дым уносится пороховой...

 

Прорастет маком солнечно-алым

Молодая и буйная кровь.

Но поднимут однажды бокалы

За Царя и Отечество вновь.

 

СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ РЕЙД

 

Вороненая сталь безответных небес.

Севастопольский рейд в трех верстах.

Жизнь в разлуке с отчизной имеет ли вес?

К отступленью приказ на листах.

 

Еще пляшут в огне тени наших побед 

Средь промозглых ноябрьских дней.

Но последняя нить - немигающий свет

Корабельных сигнальных огней.

 

Если б твердая воля и гордость сердец

Вновь господствовать нынче могли,

Не из терна - из лавра сплетенный венец

Для России бы мы сберегли!..

 

Но борьба без надежды имеет ли вес?

Растворяется берег вдали.

Вороненая сталь безответных небес.

Белый дым уходящей земли.

 

НЕ ДЛЯ НАС…

 

Не минуют нас бури и грозы,

И не нас встретит ясный покой.

И срывать эдельвейсы и розы

Не дано нам своею рукой.

 

Не для нас тонких струн переливы

И лихая беспечная речь.

Ведь Судьба, улыбаясь игриво,

Ряд иных нам назначила встреч.

 

Не для нас тихо дремлют левады

В серебристом журчании реки.

И распустятся строки баллады

Не о нас с чьей-то легкой руки.

 

Не для нас под венгерской сиренью

Взоры нежных и ласковых глаз.

Разменяли мы эти мгновенья

На Отчизны призывчатый глас.

 

И не нам запоют на рассвете

Соловьи песню звонкой весны.

Мы - лишь эхо ушедших столетий,

Кровь и память родной стороны.

 

ПАМЯТИ Ф. А. КЕЛЛЕРА

 

Верность царскому стягу. Непокорность Судьбе.

Нерушимость присяги в самый тяжкий из дней.

Пусть ложатся известия перекрестным огнем,

Прежней славы и чести пламя теплится в нем.

 

Речь елейная плута спрос набила двойной,

И раскинулись путы над смятенной страной.

Средь презренной измены, в неустанной борьбе

Что осталось? Лишь вера, долг, да верность себе.

 

И средь смут и волнений, отравивших умы,

Пламя высших стремлений - только искра... Увы!

Но в чаду изуверства, всех бесчинств и потерь

Что останется, если отступиться теперь?

 

Быть любым приговорам. Но укрыться, как вор?

Снять кресты и погоны? Стыд такой же, как вздор!

Свист короткий и резкий. Окровавленный след.

В златокупольном блеске рдеет новый рассвет...

 

Милана Кудзеевич,

поэтесса

(г. С.-Петербург)