хххххх

 

                     «Люблю отчизну я, но странною любовью!

                       Не победит ее рассудок мой.

                       Ни слава, купленная кровью....»

                       М. Ю. Лермонтов

 

Легко дать повод для злословья,

Нигде особо не трубя,

Отчизну странною любовью,

Не так, как принято, любя.

 

Ни на часок, ни на минутку,

От первых до последних дней

Не подчинив любовь рассудку

И мысленно красуясь ей.

 

Любя не слепо, не послушно,

Не раз в три дня по мере сил.

Любя неистово, как Пушкин,

Как Лермонтов всю жизнь любил.

 

Не на линейке вместе с классом,

Когда стоишь и ждешь похвал.

А как любил ее Некрасов,

Когда стихи ей посвящал.

 

Без громких фраз и интонаций,

Не впав в безудержную бредь,

Привыкнув бурно восторгаться

И хором дифирамбы петь.

 

Не возводя любовь в искусство,

Как это принято у нас,

Патриотические чувства

Все выставляя напоказ.

 

И не по-детски однобоко,

Любить не только на словах,

А оттолкнувшись от истоков,

Не забывая о корнях.

 

Не покупая славу кровью,

Не тратя сил по пустякам,

Давая повод для злословья

Всем многочисленным врагам.

 

хххххх

 

Писать о прошлом как-то поздно.

О будущем — остерегись.

Какие пакости и козни

Еще нам приготовит жизнь?

 

Да, можно, коль уж вам ни к спеху,

Чуть покопавшись в голове,

В карете прошлого проехать,

Пожалуй, остановки две.

 

Пока от всех былых оказий,

Вновь появившихся вблизи,

Карета ваша не увязнет,

Зарывшись до рессор в грязи.

 

А лучше бросьте эту прихоть

Копаться в прошлом, господа.

Живите в настоящем тихо

И не стремитесь никуда.

 

Ведь каждый факт всего лишь довод

И аргумент в руках сутяг,

Когда-нибудь, коль будет повод,

Им вновь вертеть и так и сяк.

 

хххххх

 

Не заниматься словоблудьем,

Покуда на вранье не пойман,

А жить, как все простые люди,

Желающие жить достойно.

 

Не безрассудно, слепо веря

Всем завереньям власть имущих,

А не боясь по крайней мере

Пытаться заглянуть в грядущее.

 

Грядущее, что с каждым днем

Все ближе, о тебе вздыхаем.

Тобой — так повелось — живем,

А с чем едят тебя, не знаем?

 

Пытаемся наладить связь,

Ломаем миллионы копий

В бесплодных спорах, находясь

В плену несбыточных утопий.

 

Златые горы шарлатан

Сулит всем. Спит впередсмотрящий.

А легкомысленный болван

Жить предлагает настоящим,

 

Спеша то в бар, то в казино.

А кто-то верит с трепетаньем

И жаждет встречи, а оно

Всю жизнь меняет очертанья.

 

хххххх

 

Я буду, друзья, откровенен и честен.

Пейзажная лирика скоро исчезнет.

У нового времени свой антураж,

Поскольку исчезнет последний пейзаж.

 

Меняется мода, меняются вкусы,

И вместо природы — отходы и мусор.

Планета трещит, разрываясь по швам,

Не может вместить свой же собственный хлам.

 

Китайцы наш лес распускают на доски,

И если сегодня бы жил Паустовский,

То он бы на этот печальный курьез

Не мог бы смотреть равнодушно без слез.

 

Да, поздно всем нам выходить на субботник.

Природа не храм, человек лишь работник

В ее мастерской, вот за эти труды

Сегодня с лихвой пожинаем плоды.

 

И будем и дальше. И дело тут даже

Не в том, что исчезнут с полотен пейзажи,

А в том, господа, что отсутствие их —

Итог наших общих деяний людских.

 

хххххх

 

Мое глубокое почтенье!

Мое почтение всем вам,

Живущим в эко-поселеньях.

Мир вашим замкам и домам.

 

Поклон от тех, кто вновь унижен.

Кто прозябает не у дел.

От их лачуг, квартирок, хижин,

Трущоб, «шанхаев» и фавел.

 

В поселках, наглухо закрытых,

Вдали от посторонних глаз

Вся современная элита

Сегодня прячется от нас.

 

Под сенью девственной природы,

Скупив озера и леса,

А их токсичные заводы

Коптят нещадно небеса.

 

Пытаясь в свойственной манере

Им незаметно под шумок

У неделимой биосферы

Оттяпать лакомый кусок

 

В отдельном эко-поселенье,

Что несомненно говорит

О скудости воображенья

Так называемых элит.

 

хххххх

 

Все неприглядней наша поступь,

Все тяжелей. И вот уж некто

Не прочь весь мир отдать на откуп

Искусственному интеллекту.

 

Приоритеты обозначив

И основные цели, чтобы

Все повседневные задачи

Не человек решал, а робот.

 

Ведь там, где нужен был когда-то

Рабочий высшего разряда,

Сегодня есть манипулятор,

Которому платить не надо.

 

Сиди на печке, как Емеля

Сидел, и радуйся прогрессу.

И наблюдай себе на деле

Роботизацию процесса.

 

Плюс экономию в придачу.

Одно лишь с вами не забудем,

Что если робот напортачит,

То отвечать придется людям.

 

Ведь самый умный робот — пешка.

И попадают под раздачу,

Когда виновных ищут в спешке:

Конструктор, стрелочник, наладчик.

 

И сколь бы новый интеллект

Не создал шума на планете,

Вновь тот же средний человек

По-прежнему за все в ответе.

 

хххххх

 

Законов всевозможных тьма.

Кругом царит закономания.

И сложно не сойти с ума

От их слепого трактования.

 

И ежели для нас важна,

Так называемая самостность,

То к ней ох как еще нужна

И юридическая грамотность.

 

Законотворческая рать

Раздухарилась не на шутку,

Готовясь скопом принимать

По пятьдесят законов в сутки.

 

И прочитав от сих до сих

Мудреные формулировки,

Ты вряд ли разберешься в них

Один без должной подготовки.

 

Вот так — виновный без вины,

Живущий в обществе, не в стае,

Где пред законом все равны,

Но сам закон никто не знает,

 

Вступаешь с ним в неравный бой

И погибаешь смертью храбрых,

Споткнувшись об очередной

Казуистический параграф.

 

Законотворческую рать

Кляня, вступая в препирательства.

Стремясь хоть что-нибудь понять

В сегодняшнем законодательстве.

 

И понимаешь лишь одно

В процессе долгой адаптации:

Жить без законов сложно, но

Еще трудней в них разобраться.

 

Сергей Филиппов,

поэт

(г. Москва)