***

Летний день на дворе, между прочим,

Только дождь льет и льет из ведра.

Двор озяб и до нитки промочен,

И сидит взаперти детвора.

По стеклу — водопад настоящий.

А вблизи то ли дрон, то ли гром.

До поры притаился бродячий

Мокрый пес под ольховым кустом.

И вокруг все размыто, туманно,

И шумит непрерывно поток.

Под напористым ветром-буяном

У балкона дрожит козырек.

И глядит непонятное лето

Сквозь стекло с мягкой грустью в глазах.

Нет и слабого лучика света

В сплошь осенних уже небесах.

Та пора, когда лето и солнце

Все года для нас было одно,

Никогда, видно уж, не вернется.

Время крутит свое веретенце,

Укрывая, что нам суждено…

 

***

Гляжу с высоты, как березы

Колышут под ветрами косы.

Все так, как когда-то тогда,

В былые благие года.

 

Все так, да не так уже ныне,

Уж многого нет и в помине.

Но в сердце моем и в крови

Негромкая песня любви.

 

В часы неприветливой прозы

Мне молвят, как прежде, березы.

Негромкий тот говор берез

С души вытесняет нанос:

Нанос неразборчивой сечи,

Нанос необузданной желчи.

Взамен тому твердость любви,

Чей корень всегда плодовит.

Любовь, ни на что не взирая,

Любовь, даже стоя у края.

Ведь, даже стреляя в врага,

Душа мне его дорога.

 

Об этом мне молвят березы,

Роняя дождинками слезы.

Их песню мне ветер принес

Сегодня, родную до слез.

 

Березы поют по России

Под небом безбрежным и синим,

Издревле поют о Любви,

И песня та в нашей крови.

 

***

Мой дом до небес высоко,

Поднявшись, стоит на взгорье.

И видно мне вширь далеко,

Окрест все в моем кругозоре.

 

В том доме родное жилье,

Квартира моя под крышей.

Здесь голос Небесных краев

И Воли Высокой слышен.

 

Зайду и зажгу огни.

Исчезнут все внешние блики.

По стенам моим много книг,

Глядят лучезарные Лики.

 

Я мысли в одно соберу,

Не дам в суете разбежаться.

Небесный ковчег к утру

Построю из их вибраций.

 

Найдется в нем место для тех,

Чей дух до сих пор не сломлен,

Для тех, кто на жизни кресте,

В неверности не был уловлен.

 

И коль посчитают они,

Что я с ними быть достоин,

Внесу и свои огни,

Явлю, что чего-нибудь стою.

 

ЗИМНИЙ МАРАФОН

 

Мороз до костей донимает жестокий,

От ветра слезятся глаза.

Не видно конца занесенной дороги.

Вокруг же лесная краса.

 

Остаться бы тут — не желанней удела,

Бродить и вбирать благодать.

Но он, напрягая себя до предела,

Опять продолжает бежать.

 

Усы, как сосульки, доспехом ветровка,

Веригами тяжесть в ногах.

Но даром ли были часы тренировки? —

Поэтому воля в руках.

 

Бежит марафонец сквозь ветер и стужу,

Лишь голову вниз наклоня,

Все силы вложив в этот бег, даже душу,

И дух нерушим, как броня.

 

Он знает, что справиться должен и выстоять,

Беды чтоб не струсить любой.

А ляжет дорога кривая*, но чистая,

То путь выбирать трудовой.

 

* Кривая — в смысле нехорошая, не к добру ведущая.

 

***

В часы неизбывной печали,

Когда покрывают вуали

Всех прошлых и памятных дней,

Когда там не все мне приятно,

Но шага не сделать обратно

В цепочке всех встреч, росстаней,

Чарующей музыки звуки

Смягчают душевные муки,

И видится все мне ясней.

 

А вижу дорогу без веры

Под небом безрадостно серым

И в гуще бурьяна поля,

У мусорных баков старушку,

У детки — убийцу-игрушку,—

Все то, что тревожит меня.

Ведь это — приметы упадка,

Любви и души недостатка,

Коварная нам западня.

 

Нужна настоящая вера,

Тогда будет истинной мера

И заплодоносит земля,

Достойною жизнь станет дедов,

Забудет про бедность и беды

Народ, чутко Богу внемля.

 

Для этого верить не в Бога,

А Богу — прямая дорога

К стране, суверенной от зла.

 

***

В непорочном молчанье природы,

Средь чарующей неги цветов

Родниковые чистые воды

Наполняют теченье ручьев.

В безмятежном и сонном сознанье

В такт им мысли спокойно текут.

 

Но мгновенное воспоминанье

Вдруг нарушит душевный уют.

 

То, что где-то, когда-то, быть может,

Не со мною, а может со мной,

Но по сердцу, по сердцу, мой Боже,

Да каленою острой стрелой,

То, что видеть мучительно больно,

Словно белых кто бил лебедей,

По приказу иль так, добровольно —

Распинали хороших людей.

 

А природа глядит, и поныне

Ведь не ведают, что кто творит.

Превращая планету в пустыню,

Распинают ее до поры.

 

До поры!

 

(июль  — август 2025 г.)

 

Яков Шафран,

поэт, писатель, редактора альманаха «Приокские зори»

(г. Тула)