«Все они достигли чести, и родились в добрый час»

(Из эпитафии на гробнице Эль-Сида и Химены в монастыре Сан-Педро-де-Карденья в Бургосе)

 

КОРОЛЕВСКАЯ ЭМБЛЕМА

 

Какое по счету Лето

Господь-Хронист написал,

Каким облачался цветом

Суровый Эскориал,

Когда возлагали в крипте

Молитвенных Королей...

Они победили в битве –

В Гранаде, земле своей.

Сочилась кровь голубая –

Вестготов зрелый гранат.

Эпоха была такая:

«Вперед, толедский булат!»

И, раздвигая потемки

Пленяемого ума,

Со статью гордой потомки

Срывали печать с письма.

И всматривались в эмблему

Молитвенных Королей,

Не видя следов в ней тлена...

 А из дворцовых аллей –

Фернандо и Изабелла,

Как вызов! Их клич звенел:

«Ярмо для двоих и стрелы –

Пять остроконечных стрел!»

Ложился отсвет червленый

На своды Альгамбры... Там

В узорах Восток зеленый

Свой трон уступал крестам.

Крестам на церквах соборных

И на груди Королей...

И на площадях просторных,

С фонтаном, Их стяг алел.

Фернандо и Изабелла –

Как вызов! Их клич летел:

«Ярмо на двоих и стрелы,

Пять остроконечных стрел».

 

РЕКОНКИСТА

 

1.

«Итак, трепещи, Гранада!

Руби, мой толедский меч!» -

Идальго с портретов в Прадо,

В парче опаленных сеч,

Предстали... И рукояти

Коснулась легко рука –

Среди огня и проклятий

Разила она врага.

Итак, трепещи, Гранада!

Не на прогулку – в поход,

Идет в кольчугах армада,

А с ней и Король-вестгот.

А с нею и Королева –

Под шлемом не видно кос.

И реет штандарт, алея:

Пять стрел, острых стрел, не роз!

На том и стоит Кастилья

В молитвенной простоте:

Дуэньи в черных мантильях,

Инфанты – в белой тафте.

Благословен час испанцев:

«О, Сан-СальвАдор, узри!..»

И мрачные францисканцы

Считают четок узлы.

 

2.

Меня там не спросят: кто я?

Ответ начертан давно.

Веласкес... Эль-Греко... Гойя...

Златое, красок, вино.

От солнца и золотисто!

Кастилья и Арагон

Затеяли Реконкисту,

Зажгли Священный огонь,

Чтоб в каждом запел могуче,

Чтоб каждого опалил!

Так солнце пронзает кручи,

Густые рощи олив.

И смотрит с прищуром, смело –

На иноходце, в седле –

Таинственная Изабелла.

Отряд Ей собрать велел

Сам Бог, а пред тем молиться,

Чтоб Земли объединить.

Идальго узкие лица...

Посмеют ли изменить?

И черные их колеты

Покроет кольчуг обет...

Еще звенят кастаньеты,

Еще не загашен свет

На площади, где танцуют

Веселые простецы.

Покуда они ликуют,

С крестами не спят венцы.

И Королеве – в подмогу,

Король и рыцарь был дан:

Он статен, Он верен Богу –

Таинственный Фердинанд:

«Не будет маврам пощады!

Гранада – наша земля!»

 Идет отряд – часть Крусады,*

Смочить сухие поля.

Ярмо для двоих и стрелы –

Пять остроконечных стрел!..

Фернандо и Изабелла –

Как вызов. Их меч звенел.

 

*Крусада (исп.) – Крестовый поход.

 

3.

Меня не спросили: «Кто вы?» –

Прошу сестрой называть!..

Под вязью Белого Слова

Сражается Белых рать,

Под шелком знамен старинных,

С ожогами от огня...

Там, в улочках узких, длинных,

Узнаете и меня...

Там русский рядом с испанцем!

Уходит в ночь батальон.

Скрепляет незримый панцирь

Кастилью и Арагон.

Толедо, Мадрид, Севилья

Уже не носят кольчуг!

Но хроника жесткой былью

Разносит, кто – враг, кто – друг.

И скупо она разносит

Победы нелегкой боль.

Горячую славит осень

Сокрытый где-то Король.

Войскам же – благословенье:

За Бога и Короля

Восстать! И не знать сомненья.

Идти против дьяволят.

 Каков он, кровавый демон,

Увидели алтари!..

Незримо Святая Дева

Молитву Христу творит.

Каков он – узнать монахам

В их час роковой дано.

И не остывшая плаха,

И пресным разит вином

От пыточных и подвалов...

А роты уходят в бой –

И русские из «Наварры»

Гранаты берут с собой.

Лишь падре-испанец – крест свой,

С ним, верит, не знать беды!

Для раненых в сумке тесной

Давно он припас бинты.

Он может быть санитаром –

С ним Небо и Небеса!

Уже давно под ударом

Ничейная полоса.

Примолкли окрест деревья.

И смотрит Святой Фома

На брошенную деревню,

Разрушенные дома.

И вырвал стрелы зачем-то

Из кровоточивых ран,

Как будто это мачете –

Легионер Себастьян.

 

4.

... И новенькую рубаху

Надел Луис в смертный бой.

- Сгодится деда наваха.

Вернусь – станцуем с тобой,

Не правда ли, о, Кармела!..

Я твой сберегу платок.

Ну, что ты так побледнела,

И взгляд непривычно строг.

«Ярмо для двоих и стрелы –

Пять остроконечных стрел...»

Наследники Изабеллы!

Как солнечно гимн звенел

Под стенами Сарагосы –

Там Ангелам жатву жать!

 - А ты принесешь ли розы

В Долину, где мне лежать?..

 

5.

Станцуют вихри фанданго,

Не с Кармен и не с Пилар.

Их траур теперь по рангу,

По рангу потух коралл

И гребень из черепахи...

Простыл и след за холмом

Того, кто с клинком навахи,

Не стал, увы, женихом.

 

6.

Толедо.

Мадрид.

Саламанка.

Ползет по склонам пожар.

Похоже, и я там – испанка,

Так дорог мне Алькасар!

Похоже, и я там – испанка,

И шаг чеканю в строю,

И мне каудильо Франко

Приказ дал – выжить в бою.

И строки стихотворенья

Сложились в песню о том,

Как Меч Короля виденьем

Восстал над старым мостом.

И как гонец Королевы

К скале три ночи скакал,

И руки Пречистой Девы

Подъяли ввысь Алькасар.

 

Толедо...

Мадрид...

Саламанка...

Как отзвуки той войны.

«Bandera... Bandera Blanca*...» –

Знаменье Белой Весны.

 

*Bandera (исп.) – в испанском Иностранном легионе то же самое, что и батальон; кроме того, bandera – это и боевое знамя. Эпитет «Blanca» (исп.) – белый, подчеркивает здесь принадлежность к национальным силам Испании.

 

СИГНАЛ

 

1.

Сигнал сигналу – рознь!

 Но этот, неизменно,

Предъявит стать вождя,

Винтовок грозных сталь.

Сеута и Мадрид

Не ведают измены.

Темнеет синева,

Дым застилает даль.

О, разная гроза

Бывает у природы,

Одна легко-легко

Проходит стороной...

Но есть стихия зла –

И гибнут в ней народы,

Согласные идти

Покорно на убой.

 

2.

«Над всей Испанией безоблачное небо!» -

Условный прозвучал по радио сигнал.

Нет пули роковой и смерти нет нелепой,

И каждый офицер, восстав, об этом знал,

Когда свой Рубикон он перешел с войсками,

Когда играл зарю вечернюю трубач...

Был впереди Мадрид. И Сарагосы пламя

Указывало путь, смиряло женский плач.

Там прятали детей при виде самолетов,

Гудящих, словно пчел гигантских лютый рой...

В окопе залегли. И красные пилоты

Поверили, что выиграли бой.

 

3.

Когда легионер склонился над иконой,

По-русски Богородице молясь,

Откуда ни возьмись, вдруг, привезли патроны,

Наладилась оборванная связь.

И кофе с ветчиной, и тонкие галеты –

Откуда ни возьмись!.. Позиция, держись!

Враг наступает вновь. Как жарко под Толедо!

Но это не про смерть – про боевую жизнь.

 

4.

Огнем из пулемета сбит налетчик...

И, осмотрев сгоревший самолет,

Таксист парижский, он же пулеметчик –

«Ударник» русский сделал свой подсчет.

Он в книжке записной не рылся долго –

Он вел «Дневник испанский» на войне...

Тот обрывался: «Дорогая Ольга...

Мы – за Россию! Помни обо мне!»

 

5.

И шла в штыки бандера за бандерой –

За «Unа, Grande, Libre...» Жизнь с листа!

Вновь – Реконкиста! Прежний Символ Веры.

И крестоносцы не сошли с Креста.

 

6.

Можно разрушить камень,

Но не гвардейский дух!

Можно стереть и память,

И водрузить звезду.

Можно закрыть музеи,

Церкви, чтоб кровь святых

Выпили чародеи...

Можно взорвать мосты,

Замки оправить в пламень,

Можно портрет жреца

Гордо нести, как знамя,

Можно от пришлеца

Пушки принять, взрывчатку –

Яд кровавых идей...

Можно и без перчаток

Потчевать им людей.

Можно, но не сегодня,

Когда воздвигают Крест...

В это Лето Господне

Будет полно чудес!

 

АЛЬКАСАР

 

1.

Красные ждут в осаде

И жгут бензин и костры.

А Белые Христа ради

Не думают о пощаде –

Стоят, как святынь кресты.

 

Никто их не сдвинет с места,

Не сбросит скорбный почет,

Ведь молятся мать, невеста,

И будет еще Фиеста,

Настанет победный год.

 

То тридцать шестое Лето

Зажгло огнь восстания...

Пока что красный Толедо.

 - Мой мальчик, укройся пледом!..

 «Arriba Espania!»*.

 

И женщина в черном платье,

Чьим домом стал каземат, -

Стоит, стоит у Распятья,

Как тонки ее запястья!..

А рядом муж, сын и брат.

 

И вдаль ускользает смело

Загадочный, вечный взгляд –

Как будто сама Изабелла

Черное платье надела,

У замковых встав аркад.

 

Врывается с первым светом

Бульварный смех Шевалье...

«Не лучше ль сдаться, teniente*, -

(Пока предлагаем это),

Чем биться в тугой петле?»

 

Враг нагло глумится. Стонет

Под Алькасаром земля...

Но слова никто не проронит.

Белые – в обороне

За честь стоят Короля.

 

То тридцать шестое Лето

Зажгло огнь восстания...

Пока что красный Толедо.

- Мой мальчик, укройся пледом!..

 «Arriba Espania!»

 

*Teniente (исп.) – лейтенант.

 

2.

Не ведая боли и страха,

Течет, словно время, река.

В Толедо извилиста Тахо,

В Толедо он – флаг в облаках,

Наскальный, с колоннами, замок:

Военная школа. И зал.

В предчувствии драмы он замер,

Чтоб славу стяжал Алькасар,

Чтоб будущий русский паломник

Поклоном героев почтил,

Чтоб помнил, как старый полковник

По краю могилы водил

Кадет осажденных... И рвется

Его баритоном сквозь дым:

«О, нет, Алькасар не сдается,

На том, господа, и стоим!

Две тысячи воинов, женщин

С детьми... Вот и весь гарнизон!

Под грудами камня и жести,

Пока есть последний патрон –

Не тени, живые солдаты!

И в Тахо полощут лучи

Последнего солнца закаты.

Зажглась и свеча от свечи.

Живые и мертвые рядом.

Бензинный навязчив угар.

Но стойкий полковник Москардо

Имперский хранит Алькасар.

 

3.

Ему, позвонив, сказали,

Что взят его сын, Луис...

Все замерло в тронном зале,

Как будто шел бенефис...

 

«Коль не последует сдачи –

Расстрелян будет ваш сын!», -

Начальник милиции мрачен, -

Полковник, а как иначе?

Мы ваши взвели часы».

 

Полковник Москардо медлил.

Он будто бы размышлял.

С церквушки соседней медно

Колокол запричитал.

 

«Вручи свою душу Богу,

Мой сын, и не устрашись! –

Помедлив совсем недолго,

Добавил отец нестрого, -

Есть Вечная, помни, жизнь.

Умри героем в Толедо

Без слез и роптания...»

В то тридцать шестое Лето

Разносят весть кастаньеты –

 «Arriba Espania!».

* «Arriba Espana!» (исп.) – «Вставай, Испания!» - один из девизов национальных сил Испании середины 30-х гг.

 

4.

Спешил генерал Варела.

Он верил, он точно знал:

«Не станет красным наш белый –

Величественный Алькасар».

И если кругом руины,

Глухой орудийный залп,

Два башенных исполина,

Упав, спасут Алькасар.

Всех узников, да и узниц

Единый хранит пароль.

Среди лабиринта улиц –

Томилось: «Cara al Sol...»*

Живые с мертвыми рядом.

Воздвиженье – День Креста.

И жертва отца Москардо

Необычайно чиста.

И ликом к солнцу, все выше –

(Заждались в сонмах сыны!) –

Душа взлетает и слышит

Дыхание тишины.

И в красных пятнах рубаха

Приковывает взор...

Герои не помнят страха,

Не знают слова «позор».

Пять стрел на двухцветном флаге.

Полуденный солнца жар,

Пять роз... вдогонку фаланге

Ложатся на тротуар.

 

* «Cara al Sol...» («Лицом к солнцу, в новой рубашке...») - слова, которыми начинается гимн испанских фалангистов.

 

САРАГОСА. БОГОРОДИЦА «ПИЛАР»

 

Он долго стоял у замка –

Так льстила доблесть кадет!

А позже, в штабе у Франко,

Военный корреспондент –

От русского «Часового»,

Просил назначенье в строй,

Хоть в качестве рядового...

Как в молодость – рвался в бой.

На фронт, чтоб не только словом

Испании послужить,

Но с красным сойтись драконом

И горечь-печаль изжить.

Изжить суету и мелочь

Парижских пустых забот...

Он верил, что русских Белых

Призванье в Мадрид ведет.

И ждет оно в Сарагосе,

Велик Пиренейский фронт!..

Как странно видеть там розы,

Что Дева-Матерь плетет.

Пречистая, Пресвятая,

Слеза, словно лепесток...

Ее чудеса есть тайна,

Как тайна – Ее чертог.

Три пули – три жгучих раны.

О, Божья Матерь «Пилар»,

На поле чести и брани

Потушен Тобой пожар!

И в жуткий час гекатомбы –

Рыдало небо огнем –

Не разорвались и бомбы

В святом соборе Твоем!

И в нем побывал пред боем

Таинственный генерал.

Не знал, что станет судьбою

Святыня святынь – «Пилар».

Ложились легкие тени

На алый, с кистью, берет.

Мадонны «Пилар» виденье

Взнесло негасимый свет

Над городом и эпохой...

И не смертельной была

Рана, покрытая вздохом

Нуэстры Сеньоры Пилар*.

 

*Нуэстра Сеньора дель Пилар – собор в Сарагосе в честь Богородицы, чья статуэтка на каменном столпе была обнаружена в горах рыцарем и привезена в столицу Арагона. Там же, в Сарагосе, были отмечены неоднократные явления Пресвятой Богородицы.

 

ПИСЬМО РУССКОГО ЛЕГИОНЕРА

 

«Мой генерал и дорогой друг, (...) генерал Франко меня принял очень дружелюбно, меня зовут в здешний Иностранный легион; и вот он, я, отправленный в бандеру (то есть батальон), который занимает один маленький отдаленный сектор южнее Мадрида... Бандера мне очень нравится...»

 (Из письма, отправленного с Мадридского фронта генералом Н.В.Шинкаренко генералу П.Н.Краснову)

«О, мой генерал, я уже в Легионе,

И наша бандера крепка,

Как будто в России, в родном эскадроне

Улан Белгородских полка*.

Мой друг дорогой, Ваш бинокль так бесценен,

Что ротмистр мне передал,

Сквозь чудо-прицелы, как будто на сцене, -

Дворец и дворцовый квартал.

Сложились и очерка новые главы.

Под маскою Марса – Мадрид.

Руины пока что молчат, но в Бильбао –

Царил настоящий Аид!..

Здесь русских не много, но все офицеры.

Здесь пробил заветный наш час.

В едином строю – простецы, кавалеры.

Винтовки блестят на плечах.

И наши мундиры впитали удары

Горячих боев и потерь...

Кремлевские – с той стороны! – комиссары,

Любители грязных затей.

Кастильские степи... Кубанские степи...

И, кажется, вечен наш бой.

Повсюду береты мелькают... И пепел

Разносится над головой.

В России, в Испании мы – Добровольцы.

Мы помним семнадцатый год!..

И память не сшитая жаждет бороться.

Мы верим, что враг не пройдет!»

 

*Генерал-майор Н.В.Шинкаренко (Белогорский), выпускник Михайловского артиллерийского училища, бывший Белгородский улан, соратник генерала П.Н.Врангеля, автор повестей «Марсова маска», «Вчера», рассказов «13 щепок», а также корреспонденций с Испанского театра военных действий.

ИЗ ДНЕВНИКА ШТАБС-КАПИТАНА

 

Памяти русских Добровольцев, убитых в бою в Кинто де Эбро.

 

«Я молился и думал о Соне –

Провожала меня на вокзал...

Старый друг мой, поручик Бессонов,

Мне стихи на прощанье читал,

Портсигар протянул с монограммой.

Закурили... И вот я в строю!

И пока что, пока что не ранен

В скоротечном последнем бою.

Без конца наступает пехота.

Как досадно, что мало гранат!

И воды нет... Истаяла рота.

Только красные пули свистят.

По часовне же бьют пулеметы.

И не счесть всех погибших в бою:

Капитан... Подпоручик Излетов...

Хорхе с Пабло молитву поют.

Я молился... И вспомнил Бульвары

В ослепительно ярких огнях.

Генерал, что подался в швейцары,

По-отечески обнял меня:

 «Умереть, так уж лучше с винтовкой.

Вам другой не желал бы судьбы! –

Одарил напоследок иконкой, -

Это честь – там, в Испании, быть».

... День семнадцатый. Мы – в обороне.

Нескончаемый гул канонад.

Я молился и думал о Соне –

Посреди Люксембургских оград...

Атакуют! Окончу чуть позже.

Танк прямою наводкою бьет...»

Но Дневник капитан не продолжит –

В небесах начинается слет.

 

Соколиною будет охота.

И безногий отбросит костыль...

Третий день наступил от Исхода.

И Архангел наводит мосты.

В этом слаженном воинском сонме

Столько доблестных – царских орлов!..

«Я молился и думал о Соне...» -

Шесть последних, пленительных слов.

 

ЗНАМЕНИЯ

 

1.

 Его положили на камни,

Потом на носилках молча

И бережно, будто знамя,

Несли, как смолк пулеметчик.

Он ждал перевязки. Руками

Зажав червленые раны...

А осень ощерилась рвами

И пушками... Только травы

Дыханьем окрест кадили.

И тем, что лежали в храме,

Причудились запах лилий

И королевское Знамя.

А враг окружал героев,

Огонь вел по самой церкви.

И ближним забылись боем

Все те, кто атаки ценит,

Кто с выправкой офицера

Стоит и здесь монолитом,

И Символ читает Веры –

По-русски в испанском Кинто.

Но нет у войны рецептов,

Как уберечь спасенных!

И падает свод с трансептом

На головы обреченных.

И гул сильней канонады,

И танки хохочут хором...

Но тень Кастильской армады

Находит ясно на горы.

 

2.

...Как будто к Гранаде новой

Войско Король ведет.

И гидры многоголовой

Уже известен исход.

Может, к Валенсии древней

На помощь рыцарь спешит...

«Эль-Сид!» - трепещут деревья.

«Эль-Сид!» - вздыхает самшит.

«Эль-Сид!» - весна на пороге:

Она начинает марш.

Скользят за ней по отрогам –

И траур, и флердоранж.

 

3.

А русский рядом с испанцем –

На поле чести слегли,

Чтоб красные вольтерьянцы

Не одолели земли,

Где в ночь заплетала косы

Прекрасная Изабель...

Спасенная Сарагоса

Победы вкусила хмель.

И небо склонилось низко,

Оплакивая солдат...

Кресты, вместо обелисков,

Незыблемо здесь стоят.

Не жадные пентаграммы

К высотам струят огни,

А свечи спасенных храмов

В те легендарные дни.

 

ТАМ СЕРДЦЕ НАШЕ...

 

Не лежать нам в Долине Павших,

Мы прикопаны где-то там,

Под камнями, где сердце наше...

Иногда мы приходим к вам,

Можжевельника терпкой веткой

Прикоснувшись к чьим-то устам,

Иль наскальной – от пули – меткой,

Дуновением от костра.

Из руин погибшего храма

Улыбаемся мы живым...

Как велик твой Крест, Гвадаррама,*

Ты – наш Белый испанский Крым!

Все сошлось на краю погоста:

Не склоненный под красных штык

Теруэль, и мать-Сарагоса,

И кастильский нрав и язык.

И победы Сан-Себастьяна,

Барселоны пряный нектар...

Там, в молочную прель тумана,

Мы снискали свой Алькасар.

Было мало нас: сто иль двести

Посреди арагонских скал?..

И сражались мы не из мести,

А из чести, мой генерал!..

Нам лежать не в Долине Павших,

Мы прикопаны где-то там...

С позывным – Корниловским маршем,

По утрам врываемся к вам.

- Где найти Вас теперь, поручик?

Лебединый рассеян Стан!

- Там, где лучше нам, много лучше –

В Горней Ставке, штабс-капитан!

 

*Сьерра де Гвадаррама – у ее подножья, увенчанного крестом, в тоннеле, находится Долина Павших, где обрели покой испанцы, погибшие во время гражданской войны 1936 – 1939 гг.

 

МЫ – БЕЛЫЕ!

 

У России не было Франко.

Так Господь России судил.

Честь и доблесть – души огранка...

Не хватило духовных сил!

 

Тыла верного не хватило.

Счастье русское отцвело,

По чужим подворьям бродило,

Крымским ветром его смело.

 

Но в Испании отогрелось –

Шли в штыки за Россию-Мать!

И вернулись доблесть и смелость,

И природная, русских, стать.

 

- Меж боями – вино... В молчании

Пьем его, как терпкий гранат.

- Дорогой, мы нынче в Испании,

Мы, услышавшие набат.

 

Мы – за Веру, Царя, Отечество.

Здесь – за Бога и Короля!

Крестоносцы – часть человечества,

Обагряют кровью поля.

 

Обагряют склоны над Тахо...

И в кольце у красных бригад

Погибаем, не зная страха.

Солнце пьет наших вен гранат.

 

А луна, что висит над нами,

Как атлас инфанты, бела.

Апельсиновыми цветами

Покрывают наши тела...

 

Лепестками сыплют с балконов –

Дождь из роз одарил бойцов,

Что проходят побатальонно,

Подставляя солнцу лицо.

 

Все заслужено – честь и орден,

Гимн весны... Это наш пароль!

И звенит по-испански гордо:

«Ликом к солнцу...» - «Cara al Sol...»

 

Людмила СКАТОВА,

поэт, публицист, лауреат Врангелевской премии-2022

(г.Великие Луки)